Темная душа: надо память до конца убить

– Письмо хранится в папке, недавно найденной неизвестно где и переданной на хранение в музей Millais, – Кэт забрала фото, – Помимо этого письма, я ознакомилась еще с кое-какой корреспонденция, которую нашла там же – в папке. Письма, приходившие на имя Милле из Шотландии. Из поместья – тут внимание – Тэнес Дочарн. Ты понимаешь меня, Джерри? Художнику-прерафаэлиту Джону Милле писали из Тэнес Дочарн. Писала женщина. Рассказывала о своем сыне Лайонеле, о его пошатнувшемся здоровье. В одном письме есть такие слова: «Отец по-прежнему настроен враждебно по отношению к занятию сына, нет причин думать, что мнение его поменяется.

Смиритесь с этим, Джон. Боюсь, реализовывать задуманное вам придется без Лайонела»… Она обращается к художнику, Джерри, которому в ту пору было двадцать лет – самое время зарождения Братства. Понимаешь, к чему клоню? Боюсь делать скоропалительные выводы, но, похоже, призрачный Бойс и этот Лайонел из Тэнес Дочарн – одно лицо!

– Тэнес Дочарн, – хмыкнул Джерри, – Лайонел… Слушай, я хорошо знаю Тэнес Дочарн и тех, кто живет в поместье.

Никаких художников в роду МакГреев в помине не было. Там все куда более прозаично – эль и виски.

– Ты уверен? – Кэт заметно помрачнела.

– Абсолютно. Там есть маленькая гостиница для туристов, которые путешествуют по винокурням Высокогорья. Есть овцы, козы, у хозяйки – целый выводок скотч терьеров. Что еще есть?… Виски и эль… Говорил уже. Короче, есть все, кроме картин и художников…Такого добра не имеется.

– Завидная осведомленность, – она сердито захлопнула блокнот и сунула его в сумку.

– Шотландия – страна маленькая. Мы здесь всё друг о друге знаем, – Джерри наклонился к ней. Горячее дыхание коснулось ее шеи. Аромат его одеколона дразнящее защекотал ноздри. Она почувствовала, как покрывается гусиной кожей от этого будоражащего запаха.

– Откуда ты взялась такая? С прерафаэлитами и русской бранью?

– Я уже говорила тебе – из России. Только русские девушки имеют привычку болтать лишнего.

– А чем объяснить звучное «Кэт Шэддикс»?

– Не Кэт, а Екатерина.

В девичестве Романова, родом из Санкт-Петербурга. Люблю искусство и работаю искусствоведом. Мои родители эмигрировали в США, когда мне было тринадцать. Сейчас мне двадцать шесть.

Из всего потока ее речи Джерри зацепился за слово «в девичестве».

– Ты замужем? – спросил он ее.

Кэт взглянула на него.

– Была замужем, но давно быть там перестала. От того смутного времени осталась лишь фамилия.