Ромашка. Легенда о пропавшем пирате

Парро? и Вааст, Вааст и Парро?,

Князья морей, короли воров,

Пусто в кармане, но им все равно,

Парро и Ваасту, Ваасту с Парро.

Князья ветров, цари кораблей,

Судьба зовет их из бездны морей.

Не оступись, дружище Вааст,

Я верю всем сердцем:

Настанет наш час.

Незнакомец прибил вторую доску к фальшборту[3 - Фальшборт – легкая обшивка борта открытой палубы.]. Когда он поднялся, ружья уже не было.

Мужчина явно знал Эя. Он чувствовал себя на верфи как дома. Работал не спеша, напевал… Он пришел сюда по туннелю – получается, у него был ключ.

Я ничего не понимала.

Я выскочила из своего укрытия, но нога зацепилась за крышку. Мужчина выпрыгнул из бота, как кошка. Наши взгляды пересеклись. Он разразился смехом. Я нырнула между двух волн навстречу свежему воздуху и помчалась вдоль скалы как можно быстрее.

Кто этот незнакомец? Почему у него ружье? Получается, на верфи работал не один человек?

Но какая разница, если Эй в курсе?

Я поднялась на очередную ступеньку воображаемой таинственной лестницы, но сколько еще там осталось ступенек? Эй никогда ни о чем мне не рассказывал.

Любил ли он меня или же просто использовал? В голове была каша…

Сил идти по гравию не осталось. Утренняя радость покинула меня. Каждый шаг давался с трудом. А еще я здорово проголодалась. Стало ясно, что придется встретиться лицом к лицу с Дедушкой. Какое у него будет настроение? Может, его уже предупредили о моем исчезновении. Мне хотелось, чтобы он волновался, чтобы он сожалел. Чтобы был зол, но только на отца Самюэля.

Впрочем, было бы что поесть, а остальное неважно.

Наконец-то вдали показался дом. День подходил к концу. Я совсем обессилела.

В приоткрытую дверь виднелось разбитое окно. Как по волшебству сзади меня вырос Эй в своей рыбацкой одежде. Он толкнул дверь, но рукой загородил мне проход. В нос ударил сильный запах алкоголя. На полу была разлита бутылка настойки, стол перевернут. Я пошла за Эем, но Дедушки нигде не было. Шаги Эя раздавались над моей головой, на втором этаже; он рычал, двигал мебель, похоже, вырывал половицу.

Я подняла с пола чернильницу, перо и Дедушкино вязание. Одна из спиц оказалась липкой от крови. Где же он? Комната выглядела странно пустой, но в очаге еще тлели угли…

Эй вернулся с зажженной свечой и пистолетом на поясе. Он был страшен; рот открыт, словно бездна. Эй побежал на террасу, остановился перевести дух, затопал ногами, вернулся за подзорной трубой и наконец обвел взглядом порт, гавань и море.