Призрак Оперы. Тайна Желтой комнаты

Сторонники Карлотты приготовились к тому, что вот-вот раздастся восторженная овация, которая сообщит им о намерениях ее друзей. Впрочем, эта овация была бы совершенно не к месту. Однако этого не случилось.

Напротив, когда на сцену вышла Маргарита и спела всего лишь две строчки из своей партии во втором акте:

Ах нет, нет! Мне будет слишком много в том чести.

Не блещу я красою и потому не стою рыцарской руки, —

Карлотту встретили оглушительными криками «браво!». Это было настолько неуместно и неожиданно, что зрители, не посвященные в тайну, недоуменно переглянулись; однако и этот акт прошел спокойно.

Тогда все решили: «Значит, скандал уж точно разразится в следующем акте». Некоторые, очевидно лучше информированные, утверждали, что весь тарарам случится во время исполнения баллады о Фульском короле, и поспешили к входу для держателей абонементов предупредить Карлотту.

В антракте директора покинули ложу, чтобы разузнать насчет этой истории с заговором, о которой сообщил заведующий постановочной частью, но быстро вернулись, пожимая плечами, – они сочли, что все это пустяки.

С порога им бросилась в глаза коробка английских конфет, лежавшая на барьерчике. Кто же ее туда принес? Они тут же спросили смотрительниц, но никто не смог ничего им объяснить. Вернувшись в ложу, они увидели рядом с коробкой двойной лорнет. Директора переглянулись. Им было не до смеха. В их памяти всплыло все, что рассказывала мамаша Жири; им показалось, что они чувствуют какой-то странный сквозняк… В глубоком потрясении они молча опустились в кресла.

Тем временем началась сцена в саду Маргариты…

Расскажите вы ей, цветы мои,

Как страдаю, тоскую,

Что ее лишь люблю я,

Что мечтаю всегда о ней одной.

Кристина спела эти строчки, держа в руках букет из роз и сирени; подняв голову, она увидела виконта де Шаньи в одной из лож; тут же все заметили, что ее голос зазвучал неуверенно, не так звонко и чисто, как обычно. Что-то неведомое заглушало, утяжеляло ее пение… В голосе ее чувствовались дрожь и страх.

– Странная девушка, – довольно громко заметил один из друзей Карлотты, сидевший в креслах оркестра. – В прошлый раз она пела божественно, а сегодня спотыкается. Опыта нет, вокальной школы нет!

Поцелуй мой горячий

Передайте вы ей, передайте вы ей.

Виконт обхватил голову руками. Он плакал. Сидевший позади него граф свирепо кусал усы, пожимая плечами, и хмурил брови.