Очарованнный Russky

Потом, правда, на следующий день его с пристрастием допрашивали доктора по поводу пришитой головы, и ему пришлось врать, дескать, ему так сказали, что голова пришита, а он, лох чилийский, и поверил, типа на себе-то не видно.

Ночь он провёл спокойно, как будто провалился в пропасть, или, как говорят америкосы, спал, как скала, после года болтанки по Нью-Йорку. Прыжков между станциями сабвея, когда он перебегал из поезда в поезд, чтобы ещё на час-два продлить прерванный сидячий сон.

Сидячий сон – это песня, песня про попавшего в капкан волка. Это сплошной стон, рычание словно замурованного, скованного судорогой тела, отёкшей шеи и головы. Но это всё, что дарят добрые дяди из офисов бомжам как подготовку к вечной отсидке. Прилечь запрещено под страхом пинка ментовским берцем под колено, после которого пассажира проволокут волоком по грязному полу, замызганному испражнениями, включая каловые массы, на выход, типа get out, motherfucker, и для удовольствия ментов-качков – подъём на руках и выброс объекта через турникет на манер пикирующего бомбардировщика. Далее – падение на четыре точки и положение таракана, расплющенного об асфальт ногой проходящего мимо прохожего. И вопли клиента, похожие на стоны из могилы. Четыре утра – всё мусорам развлекуха, чтобы не томились от безделья и бесконечного чувства голода, недаром их иногда зовут donuts eaters – поедатели пирожных. Как в Красной армии на разводе перед заступлением в караул старшина учил: ты, боец, главное, себя и автомат сохрани, ну а мы услышим, если что не так, и быстренько подоспеем, Так и америкосные менты больше за себя боятся, но бенефиты и власть просто так не даются, и не надо ссылаться на трудность профессии – назвался груздём, полезай в кузов. И Russky вспомнилось, как к нему отнеслись граждане после его немыслимого спасения в Миссури, возле городка Concordia на семидесятом хайвее, после складки «в скрепку», когда тягач с разворотом на седле вокруг собственной оси смыкается с трейлером, продолжая движение в том же направлении, а драйвер разворачивается вместе с тягачом в обратную сторону и видит дорогу, не набегающую, а как бы выбегающую из-под него, и ничего нельзя поделать, кроме как никогда не допускать, как говорят американские драйвера, jackknife – перочинный нож.