Гагарина, 23. Тени последнего лета

Галка, стоя у беседки, звала домой. Сидящий справа сосед с первого этажа, Саня Кислица, оглянулся и ткнул Митю локтем в бок:

– Дочка-то как выросла! Сколько ей?

– Четырнадцать.

– Да-а? А выглядит на все шестнадцать. Ишь, наливная какая! – сосед бросил сальный взгляд на выпирающую из-под футболки девичью грудь.

Мите стало противно. Хотел что-то сказать, да от выпитого такая лень накатила, что рот открывать не хотелось. С трудом встал и, поддерживаемый дочкой, пошёл к подъезду. Дома жена Лилька разворчалась, что пил на голодный желудок.

В ночной тишине квартиры мирно тикали часы. Митя с Лилей лежали в гостиной на диване-раскладушке под большим красным ковром на стене. Несмотря на выпитое и съеденное, сон не приходил, что-то тревожило Митю, а что – понять не мог. Смотрел на узорные ковровые завитушки, отчётливо видные в лунном свете, пробивающемся сквозь тонкую штору. Лилина рука под одеялом нащупала его живот, опустилась ниже.

– Идём на пол, – предложил Митя, – диван скрипит – Галка через стенку услышит. Она всё понимает, стыдно. – Наконец вспомнилось, что тревожило – слова соседа. А ведь верно, дочка уже большая, а он, дурак, даже не заметил, как ребёнок вырос.

Лиля вскинулась:

– Что-о? На пол? Меня, законную жену, как какую-то шалаву? Я честная женщина! Я тебе дочь родила! – подумала, озарённая пониманием, впилась ногтями в плечо мужа: – Предложил так, будто всё время этим занимаешься.

– Тихо, дочку разбудишь. Что ты как дура, напридумывала себе что-то. Не хочешь – не надо! – Митя понял, что скандал как снежный ком катится на него, увеличиваясь в размерах с каждой минутой. Он слишком хорошо знал свою жену – со спокойной жизнью можно попрощаться на долгое время.

Глава 11

После шипящей перебранки Митя уснул, отвернувшись к ковровой стене. Глотая слёзы, обиженная Лиля смотрела на колышущееся кружево теней, раскинувшееся сетью по всей комнате, – росший за окном высокий тополь, шелестел, играя с ночным ветерком.

Примеряла роль любовницы то на одну, то на другую знакомую. С кем? Не может такого быть, чтобы у Митьки никого не было на стороне. Ведь откуда-то появилась эта идея, чтобы на пол пойти, значит, точно, уже делал так. И НЕ РАЗ! Сволочь… Сердце обливалось холодом, но всё равно думалось и представлялось до зубного скрежета.