Одинокий

Особенно, когда ночь почти не спал.

Анатолий Соболев был среднего роста, полноватый, даже слегка пухловатый, но без пуза. Крепкий мужик без седин и плеши. Нос слегка крючковат. Глаза большие карие. Взгляд одновременно наглый и в то же время преданный. Это – для начальства. Для подчинённых – всегда гроза. Но ничего приметного, запоминающегося. Чиновник. Русский чиновник. Классический. Обычно он всегда выглядел бодрячком, но только не сегодня. Не помогли ни душ, ни кофе.

Шёл к служебному «мерседесу», как на эшафот.

Его ждали на стройке. Там будет губернатор и представитель из Москвы с инвесторами из Европы. Можно было бы не ездить, сославшись на здоровье, стройка не его, всем управляет губернатор Виктор Константинович Базаров. Только отношения с губернатором были давно испорчены и продолжали портиться, каждый из них грёб под себя и делиться ни с кем не хотел. Терпели друг друга. Пока терпели, потому что за каждым из них стояли определённые люди.

Стройка была на территории района, но проку от неё ни для района, ни для него лично не было.

Строили какой-то завод, финансировали частью – иностранцы, частью – бюджет. Большей частью – иностранцы, поэтому украсть было тяжело. А предложить свои услуги мешало прикрытие губернатором и контроль сверху. Бестолковая стройка.

Он уже был на месте, когда машины Базарова и представителя со свитой и иностранными инвесторами только подъезжали.

– Успел. Припёрлись ноздря в ноздрю. Не спится им. Ладно. Главное, этого чудовища со мной нет. Представляю, что было бы… Эх, идти надо, мать вашу, – грустно произнёс Анатолий Дмитриевич и глубоко зевнул, но потом нарочито бодро и ласково закричал, выпрыгивая из машины:

– Доброе утро всем! Рад приветствовать!

С ним поздоровались наскоро и тут же прошли на строительство.

– И вам спасибо… – пробурчал он им в след.

– Доброе утро.

– Ты?..

Парнишка стоял перед ним в нелепейшей одежде: светлая рубаха без воротника из грубого холста, подпоясанная верёвочкой, штаны такие же, на голове – гречушник, выцветшая на солнце валяная шапка с небольшими полями, как из музея взятая, а ноги были обуты в лапти.

– Ты откуда такой? Слушай, давай завтра, завтра давай… – засуетился глава, опасаясь, как бы его не увидели рядом с этим языческим «чудовищем».

– Одет ты не по-людски. Всё в галстуки, да кожаная обувь дорогая. Посмотри, как народ ходит, скромно.

– В лаптях, что ли? В том, как ты, пугало огородное?..

– И тебе на землю спуститься надо, чтоб народ власть уважал.