Одинокий

Вначале губернатор верить в это отказывался: «Ерунда какая-то. Колдовство – бред африканский. Может быть, Соболев ещё иголки в мою фотографию втыкает по ночам? Или не в фотографию, в куклу. Вудист, бляха-муха. Но с чего тогда такая смелость, а? Был ведь тих. Хитрил, опасен был, но на рожон не пёр. В открытую не вякал. Пойдём и мы к губернскому попу. Разведка боем».

Когда в зал филармонии зашёл архиепископ, все зрители встали и повернулись к нему лицом. Уважение жителей города к Феодосию было громадно.

Чиновники незаметно проскальзывали на свои места, чтобы не измерять свой общественный вес. Губернатор слегка опоздал, поэтому его приход никого ни к чему не обязывал, и он не испытал откровенной зависти. Впрочем, кто из нас сомневается в том, что в России нелюбовь к власти – это естественное чувство, передаваемое с молоком матери. Ну а что касается тех времён, когда толпы восхищённых кричали, в зависимости от ситуации: «славься, царь» или «слава великому вождю», так кто кричал, а кто кайлом махал. Разные условия были.

Концерт был для Виктора Константиновича ценен ещё и тем, что его видели рядом с главой Епархии в непринуждённом виде и, так сказать, вместе с народом. А в антракте так вообще – в окружении народа. Раскланивались и окружали архиепископа, но в кадр попадали оба. Ценный кадр. Возможно, станет известно в Москве. Возможно. Президент – Патриарх, губернатор – архиепископ.

Не близко, но линия правильная.

Во время антракта губернатор, прогуливаясь с архиереем, начал разговор первым, поделившись своими впечатлениями о первой части концерта духовной музыки. «Это, о чём размышляешь в короткие минуты душевного спокойствия, и чего всегда не хватает», – начал он штамповать банальности впопад и невпопад, но из-за шума в фойе его всё равно было плохо слышно. Но всё читалось у него на лице: рад видеть, и концерт понравился. Феодосий пропускал всегда мимо ушей лестные речи, но вида не подавал, ждал, что за этим последует.

– Говорят, в епархии появился божий человек. Предсказывает, чудеса творит. Слыхали уж?

Владыко напрягся: «Хм, и этот туда же. Надо скорее съездить к отцу Иоанну, что-то интерес этих господ мне совсем не нравится».

– И вы туда же, многоуважаемый Виктор Константинович. Слухи, народные слухи, уверяю вас, не более. Сколько я их наслушался.