Одинокий

Может, слишком по-книжному, но какой-то такой могла бы быть сценка. А тут: «Ни «Здрасьте» тебе, ни «До свидания», как чёрт из табакерки явился и пропал.

– Догнать его, Виктор Константинович? – понял ситуацию гаишник.

«Ой, как тут всё запущено-то. Ой, как они меня не знают. Не знают, кто у власти. Узнают. Теперь узнают», – вскипал в душе губернатор.

– Не надо, сам найду, – спокойно произнёс чиновник, но глаза потемнели, зубы заскрипели, не скроешь гнева. Не глядя на полицейского, он пошёл туда, где только что скрылся монашек.

Полицейские переглянулись: «Сегодня без свистка». Дорожка вела Базарова меж кустов, сирень только цвести начала, запах отвлекал от серьёзности момента встречи.

«Правильно делаю, что иду? – сомневался он и удивлялся собственной смелости и решительности. – Чуть раньше или позже это должно было бы случится. Чего бояться? Мне, умудрённому опытом. Бояться лешего или как там его… У меня только партстажа двенадцать лет. Хотя, при чём тут партстаж? При том, что в наши старосоветские дни всякая сволочь, духовно нечистая, не шлялась по кабинетам».

Амбар. Старые двери. Наполовину в землю врос. «Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом», – пошутил он вслух. Получилось слишком громко, чтобы кто-нибудь, находящийся рядом, услышал. Лёгкий ветерок закачал ветки окружавших домик деревьев. Они застучали, зацарапали стены из старого полноформатного кирпича.

– Живой есть кто? Отзовись! – крикнул он молодецки. Баба-Яга не вышла.

Не показался и монашек. Никто. Никого. Ветер и деревья встречали и говорили с ним. Он дёрнул ручки двери, заперто. Что дёргать – вот же, замок весит.

– Никого.

«Припёрся, как дурак последний, на встречу с чудилой местным. Поверил россказням этого мошенника районного масштаба. Запереживал. Из-за чего? Кого испугался? Слизняка. Тьфу. Старею. Точно, старею. Отбить завод, и на пенсию. Сюда буду только наезжать. Уеду в Испанию или Германию. Может, во Францию, на берегу моря, как Катушко.

Он в Ницце дом купил, там жена, дети. Живет сам там, а в Россию в Госдуму как на работу наездами. Такие вот думские гастарбайтеры. В Штатах тоже неплохо. Никто тебя не трогает, живёшь себе в своё удовольствие. Сколько там знакомых, не соскучишься», – успокаивал Виктор Константинович себя, поворачиваясь к негостеприимной избушке спиной и собираясь уходить.

– Добрый день, – окликнули его.

Он резко обернулся, от испуга чуть отпрянув в сторону.