Тун. Лето в розовом городе

Я медленно опускалась все ниже и ниже. Вода залилась в ноздри и уши, коснулась шрама на виске. Он напомнил о маленькой девочке… Ей было четыре. Мать болтала по телефону, оставив ребенка плескаться в ванне. Девочка звала ее, но тщетно. В попытке вылезти самостоятельно она поскользнулась и ударилась виском о белоснежный эмалированный край.

Весьма символичным стал бы мой выбор. Но не сегодня.

Я надела пижаму и открыла защелку именно в тот момент, когда охранник, потеряв терпение, со всей силы ударил в дверь.

Меньше всего он ожидал увидеть мою лысую голову на уровне своей груди.

– Вас ждет Шах, – выдавил он.

Я видела, как напряжены остальные, словно над их головами медленно раскачивался топор, а жить им или нет – решать мне. Но я послушно проследовала в огромный кабинет, где любила прятаться полжизни назад. Столько лет прошло, а я все равно чувствовала себя среди этой роскоши маленькой и неприметной. За столом восседал он. Авторитет среди влиятельных людей диаспоры. Любовь и боль всей маминой жизни.

Мой отец.

Всхлип возле стены заставил меня оторваться от разглядывания своих тапок.

– Мама?

С тех пор как она завела новую семью, родители делали вид, что их ничего не связывает. Мы не виделись месяцев десять, не меньше. Я хотела приблизиться, но мама остановила меня движением руки.

Отец кивнул, и конвой, который сопровождал меня, тут же скрылся за дверью. Тишину в комнате нарушал лишь слабый шум от процессора где-то под столом. Я переминалась с ноги на ногу, незаметно щипая ту, что больше пострадала.

Боли я не чувствовала, хотя отчаянно этого хотела. Уж лучше боль, чем стыд.

Мать продолжала всхлипывать, а отец – делать вид, что меня не существует. Так продолжалось бы вечность, если бы не звонок. Мы с мамой невольно вздрогнули.

Отец бегло говорил на родном языке, которому долго и упорно пытался меня обучить. Но, видимо, мое нежелание оказалось сильнее, и в конце концов сдались и он, и репетитор. Сейчас же я ругала себя за упрямство, потому что понимала одно слово из десяти.

Однако мне, пусть не сразу, но удалось сложить пазл. Комната закружилась, а я еле устояла на ногах.

Он хотел меня куда-то отправить! Куда?! Зачем?! От ужаса я даже не пыталась вытереть слезы.

Он закончил разговор и положил телефон на место.

– Пап… – начала было я, но сильный удар кулаком по столу заставил подпрыгнуть меня, маму и всю канцелярию.

– Не смей говорить со мной! Не смей поднимать глаза! – прогремел его голос.