Эмоциональная диверсия

Перегрин впервые увидел, как волнение сменило на его лице привычную маску равнодушия.

– В чём дело? – он ещё раз взглянул на детей, их лица показались знакомыми. Они будто выступили из бреда. Не может быть…

Два торгаша сцепились в соревновании: кто переупрямит в звоне золотых за право обладания близнецами. Победил носатый в чёрном плаще с синим фонтанчиком волос на темени. И Возница с облегчением осел на лавку.

– Слава всемилостивым богам!

– Кто они, эти дети?

Но тот будто не слышал.

– Что произошло? Я не понял, – Перегрин знал, что имеет глупый вид, но не желал угомониться.

– Мне удалось сейчас крайне выгодно продать своих братьев-близнецов, – по худому лицу собеседника расплылась улыбка.

– Как?! Ты продал собственных братьев?

– Ну, да! И очень выгодно! Их купили в соседний город, Тан-Таган.

– Слушай, как же это возможно? – Перегрин не находил слов для возмущения. – Ты сделал рабами, товаром, собственных братьев? А что скажут родители? Твои родители живы?

– Мать.

Она стара и больна. Ей уже давно не до них. Она нарожала их целую толпу, они продолжают плодиться, а выкармливать приходится мне.

– Но зачем же было продавать братьев?

– М-м… Мне нужны деньги.

– Ты ведь сказал, у тебя есть золото, в частности для того, чтобы выкупить моего ребёнка!

– Теперь есть. Вернее, его дадут мне в конце торгов.

– Но я не знал, что для того, чтобы помочь мне, ты решишь продавать своих братьев! Я ни за что не попросил бы у тебя такой жертвы!

– При чём тут «жертва»? – в хриплом голосе Возницы прозвучала такая досада, что Перегрин, опасаясь очередного тычка под рёбра, решил плюнуть на чужую проблему и сбавить накал разговора.

– Послушай, они перешли уже к женщинам-рабыням. Потом будут мужчины. Я знаю порядок. Нам нет смысла оставаться. Ты ошибся. Надо искать ребёнка в другом месте, там, где мы видели его в последний раз.

– Наивный! Неужели ты думаешь, что он там до сих пор лежит и ждёт тебя? Да его перевозили с одного на другое место десятки раз!

– И ты знаешь, где он может быть?

– Думал, что знаю.

Должен быть здесь. Странно, почему его не вынесли на торги. Может, заболел или… – договорить ему не удалось. Перегрин вновь взбунтовался.

– Чем сидеть здесь и заниматься преступными продажами родственников, лучше бы искал получше! – вопил он вне себя.

– Тише ты! Не ори, а то нас выгонят! – шикнул на него Возница. – Мы вынуждены дождаться конца торгов.