ЧВК Всевышнего

Хотя Сатан, что живет в феодально-крепостническом мире, вряд ли заметил издевку.

На кухне он не стал вступать в диалог с Сири, чтобы не пропустить ни слова из разговора Азазеля и Сатана, сделал вид, что перебирает тарелки и протирает их чистым полотенцем, стараясь не звякать, поглядывал одним глазком, как там оба ведут себя.

Азазель после ухода Михаила повернулся к Сатану с недоброй усмешкой на все лицо.

– Сразу так сразу. Итак, вначале у свергнутых в ад была военная демократия, помнишь? Вас было мало, и за всеми легко уследить.

Потом ты стал фактически диктатором.

– Властелином, – уточнил Сатан. – Это несколько больше, чем урезанные в правах здешние диктаторы.

Азазель улыбнулся, уже раскованный и легкий в общении, несмотря на привычную настороженность.

– Да, – подтвердил он, – это больше, что льстит твоему самолюбию настолько, что ты сразу примирился с новым… образом жизни. Однако сейчас Ад разросся очень даже как бы да. Даже ты не знаешь, насколько…

– Я все знаю, – прервал Сатан.

 – К чему клонишь? Говори яснее, ненавижу твои дальние подходы!

– При таких условиях, – продолжил Азазель невозмутимо, – наступает период феодальной раздробленности. Местные князья становятся центром силы в своих провинциях…

Сатан сказал с нетерпением:

– Знаю. И что?

Михаил поморщился, это все знают, Азазель как будто нарочито старается вывести Сатана из равновесия.

– И вот, – продолжил Азазель с самым невозмутимым видом, словно и не слышал Сатана, – начинают понимать, что вообще-то зря подчиняются так называемому властелину.

Слишком уж он властелинный! Или властелинистый. А у них уже достаточно силы, чтобы отстоять свою свободу и независимость. А то и посягнуть на верховную власть.

Сатан зевнул, сказал хмуро:

– Знаешь, это уже чушь. Чушейшая чушь. Ты или поглупел, или заговариваешься.

– Про Каролингов не слышал? – поинтересовался Азазель. – Майордомы были не только могущественнее короля, но и вообще… Жили в дворцах, а короли в простых домиках и ездили на волах, представляешь?.

.

Сатан в раздражении поднялся, подошел к окну, но смотрел так, словно любуется своим отражением, а не красивейшей панорамой внизу.

– Азазель, – произнес он, не поворачиваясь, – твои россказни ни к чему. Я сохраняю власть, и все в преисподней под моей рукой. А она у меня тяжелая.

– Да? – переспросил Азазель, – что ты знаешь насчет общества «Бли Ам»?

Сатан повернулся, заложив руки за спину, взглянул холодно и высокомерно.