Потерянная

Память о железе лежит где-то в глубине сознания, где хранятся самые древние инстинкты. Можно забыть, кто ты и откуда, но красноватое сияние, которое приносит боль и забвение, запоминается навсегда.

Тем временам маленькие глазки тощего разглядывали меня с подозрительным интересом. Я скривила губы, представив на секунду, какие мысли приходят в остроносую голову, видя перед собой полуголую эльфийку. Затем проговорила осторожно:

– Зависит от того, что меня ждет.

Тощий приподнял орлиную бровь, по лицу медленно поползла хищная улыбка, он глухо засмеялся, а плюгавенький подпрыгнул на месте, физиономия сморщилась, он захихикал.

Эти двое хохотали, наверное, вечность. Затем тощий  взмахнул ладонью и резко замолчал. Плюгавый моментально затих, согнувшись с заискивающей улыбкой.

Тощий прочистил горло и демонстративно вытянулся.

– Не в твоем положении торговаться, серая, – проговорил он серьезно. – Допустим, все-таки ты лазутчица.

Я сдунула со лба серебристую прядь и спросила:

– И что?

Тощий прищурился, сухие пальцы скользнули по гладко выбритому подбородку.

– И то. Будем допрашивать. С пристрастием, – пообещал он.

При этом странно ухмыльнулся, в глазах полыхнул нездоровый огонёк. Я невольно поёжилась – что-то отталкивающее есть в этом долговязом персонаже с колючим взглядом.

– Да пожалуйста, – проговорила я, усиленно вытягивая уши, хотя внутри все сжалось. – Пытками ничего не добиться.

– Ты права, – хмыкнул тощий, задумчиво вытянув губы. – Как-то три дня мучили молодого эльфа – хотя бы звук издал.

Так и помер молча. Умеете вы терпеть.

Страх и бешенство заклокотали в груди. С большим трудом мне удалось унять дрожь в коленях. Я подняла на него взгляд, показалось, тощий побледнел, но через секунду его лицо вновь приобрело хозяйское выражение.

– Рядом с тобой даже блоха покажется героем, – проговорила я медленно и подумала, что теперь мне точно конец.

Тощий шагнул к решетке и злобно прищурился, его щеки покрылись красными пятнами.

– Не забывайся, эльфийка, – процедил он.

 – Я могу убить тебя прямо здесь.

Он отвернул пальцами край накидки и показал огромный зеленый камень, ограненный черным металлом. Пальцы коснулись блестящей поверхности, подвеска сверкнула и  зашипела.

Самое время замолчать и проявить смирение, но меня уже понесло.

– Так чего ждешь? – сказала я с вызовом. – Давай, убей и закончим. Все равно я тебе ничего не скажу.

А про себя добавила, что говорить мне, особо, не чего.