Ричард де Амальфи

 – Куда кабану до него по живучести!.. Говорят, в самом деле перенимает силу зверей, печень которых жрет. А еще говорят, что он не совсем человек…

– Как это? – спросил я, но вспомнил о Гуголе, замолчал, а Гунтер пояснил:

– Да иногда бывает, что люди находят утром на пороге дома сверток с младенцем в очень непонятной одежке: то ли из травы, то ли из тонких звериных жил… Сэр Устинакс и леди Цигилла жили бездетными, у них дети все умирали во младенчестве, так что обрадовались, возблагодарили Бога, приняли и воспитали.

Говорят, это работа Лесных, на самом деле дети сэра Устинакса и его жены не умирали, их забирали эти Лесные, а взамен подкидывают своих.

– И часто такое?

– В этих краях такое бывает, – ответил Гунтер, – к тому же иные так маскируются, что до конца жизни их не распознают.

– А зачем это Лесным?

– Это одному Господу ведомо, – ответил Гунтер благочестиво. – Но раз уж допускает, то какая-то цель в этом Божьем промысле есть.

Я задумался, пытаясь представить, кто эти Лесные, почему и зачем такое странный обмен, мысли поползли с межвидового гибридинга до перекрестного опыления, но в это время громко пропели трубы, я очнулся и увидел трепещущие на башнях красные флажки, блеск на широких лезвиях копий, и опускающийся нам навстречу подъемный мост.

– Любить так любить, – громогласно провозгласил сэр Тудор, поднимая чашу с вином, – чтобы сердце стучало! Пить так пить, чтобы лежа качало!

Гости дружно взревели, кубки и чаши с радостным звоном столкнулись над столом, щедро орошая каплями жареное мясо.

Я тоже совал кубок в общее месиво, надеясь, что прольется как можно больше.

Увы, вино можно не любить, но на таких пирах не пить нельзя. К тому же, как говорится, много пить вредно, а мало – скучно, потому здесь пьют так, будто готовятся к переходу через пустыню в образе каравана верблюдов.

На таких обильных пирах можно и не пить: походил, подышал, закусил, однако пить приходится, выплеснуть под стол или в кубок отвернувшемуся соседу удается редко, ведь я, как и сам Тудор – герои удачной охоты, от меня тоже ждут подробностей.

Я пил, ел, то есть закусывал, хотя вообще-то ел, и в промежутках между рассказами про охоту, все ломал голову, как подступиться к деликатному разговору о Лесных, о всяких странностях этого мира, ведь сказал же Гунтер, что Тудор недавно вернулся из Скрытых земель, а ведь, кроме него, что-то нет смельчаков, кто бы шастал туда-сюда.