Ричард Длинные Руки – бургграф

Но все-таки он недаром вожак, такие стремятся к победе, а не к драке, сказал властно, чуть повысив голос:

– Вот что, рыцарь. Ты ведь рыцарь? Езжай дальше.

Второй, ухмыляясь, грубо схватил женщину за волосы. Не меняя выражения лица, я выхватил меч. Блеснуло лезвие, отрубленная кисть повисла на женских волосах, а бандит тупо уставился на обрубок, откуда сразу в три струи брызнул темно-красный поток.

– Последнее предупреждение, – произнес я тем же голосом, хотя сердце уже колотится, а страх холодит кожу в ожидании неприятностей.

 – Дальше буду снимать головы.

Браток заорал, стал хватать обрубок другой рукой, остальные ошалело смотрели то на меня, то на калеку. Тот наконец повернулся и побежал по улице, задевая стены. Женщина в испуге тряхнула головой, рука отцепилась и упала на землю.

Оставшиеся братки заворчали, но начали отступать, не сводя с меня взглядов. Один прорычал:

– Ты дурак… Не знаешь, с кем связываешься…

– Знаю, – ответил я.

Браток вытаращил глаза.

– Знаешь? А ты… кто?

– Человек, – ответил я.

 – А ты – говно.

Он отступил еще, злобная улыбка заиграла на губах, и все так же, не сводя с меня горящих злобой глаз, прорычал:

– Ты дурак, чужестранец. И тебе конец. Это мы здесь хозяева.

Он кивнул своим, все разом повернулись и бросились прочь. Женщина вскинула голову, я только сейчас рассмотрел ее лицо: покрытое ровным загаром, темные, как спелый терн, глаза, такие же темные и широкие брови, почти сросшиеся на переносице, недлинные черные смолистые волосы.

Она смотрела с испугом и надеждой, я кивнул, молча объясняя, что все конечно.

Она сказала торопливо:

– Спасибо, добрый господин!.. Вы очень великодушны.

Я отмахнулся:

– Пустяки.

– Но не для нас, – сказала она. – Пусть Господь воздаст вам, ибо не в моих силах отблагодарить вас.

Я перекрестился и сказал громко:

– Возможно, это Господь и надоумил меня проехать именно этой дорогой и в этот час, чтобы моей рукой покарать злодеев?

Среди собравшихся зевак пронесся легкий заинтересованный говорок.

Я свистнул Бобику, по обе стороны поплыли дома, улица послушно ведет в направлении порта. За спиной народ оживленно обсуждал случившееся, но я выехал на другую улицу, здесь другой люд, хотя все те же лавки, распахнутые двери кабаков, таверн, а также заведений с красными фонарями… Что-то, на мой взгляд, их слишком много. Да и не должны вот так в центральной части. Обычно эти дома прячутся на окраине.