Ричард Длинные Руки – эрбпринц

– Королевы? – переспросила она. – Это безнравственно.

– Незамужние королевы, – уточнил я.

Она взглянула на меня с насмешкой.

– Принцессы, вы хотели сказать?

– Королевы, – повторил я. – У нас на Юге все равны, хотя мужчины, конечно, равнее. И на тронах частенько попадаются женщины, что управляют королевствами не хуже мужчин. А то и лучше.

Она поморщилась.

– Ваше высочество, не унижайтесь до вранья.

– Умолкаю, – ответил я.

Рыцари все громче требовали, чтобы тост сказал сюзерен. Я поднялся с кубком в руке, сказал ясным голосом:

– Я пришел, увидел, а бог победил!

И только когда я осушил кубок, до всех дошло, что тост сюзерена краток и разящ, как удар его же меча.

– Господь на нашей стороне, – сказал мощным голосом Сулливан, – он это показывает нам каждый день.

– Потому наши победы, – согласился с ним Альбрехт, – самые легендарные. Ну, как будет сказано в летописях.

Все довольно загудели, я видел поднимающиеся кубки и чаши, доносилось чоканье, как и чавканье, мир прекрасен, его не могут испортить даже женщины, потому что, к счастью, другие женщины в состоянии украсить.

Я ушел с пира не то чтобы рано, но для государственного мужа повод всегда найдется, и должен находиться. Мы обязаны выглядеть важными, а на челе постоянно должна быть дума о стране, народе, его нравах и благополучии, если верить церкви и древним летописям.

В лагере веселье, я еще раз посетил ту часть обоза, что отдана под лазарет, пообщался с ранеными, кого похлопывая по плечу, кому трогая горячий лоб, а когда озноб начал пробираться даже в кости, вернулся в свой шатер, где укутался в медвежью шкуру с толстым мехом и с жадностью поел жареного мяса прямо с углей, после чего запил подогретым вином.

Зигфрид заглянул в шатер, на лице беспокойство, только он один понимает, чего мне стоит пообщаться с ранеными в таком количестве.

– Ваше высочество?

– Все в порядке, – успокоил я.

– А-а, – сказал он, ничего не поняв, – ну тогда мяса хватит?

– Не-ет! – вскрикнул я. – Давай еще, только пусть прожарят лучше. Я не дикарь, чтобы жрать с кровью.

Он переступил с ноги на ногу, сообщил зачем-то:

– Там принцесса покинула пир, прогуливается…

– В сопровождении, – сказал я понимающе, – Сандорина?

– Еще бы, – ответил он с ухмылкой.