Ричард Длинные Руки – эрцфюрст

Воздух свежий, но не то, а вот если спуститься в сад и протопать по аллее, где простой придворный народ прогуливается и плетет интриги…

Пока не устыдился и не заставил себя вернуться за работу, поспешно вышел, уверяя себя, что вот чуть проветрю мозги и сразу вернусь, у меня же есть все-таки совесть и понимание долга, ага, есть, а как же, в самом деле есть, как бы сам не хихикал, и хотя обычно увиливаю, но все же иногда и заставляю себя вкалывать, да еще так, что сам себе удивляюсь…

Пока спускался по лестницам и двигался через залы, народ везде застывает в поклонах.

Отовсюду почтительный шепот: «Ваше высочество», «ваше высочество»…

Красиво изогнулись обер-камергеры и камергеры, они же шамбелланы, обер-гофмейстеры и просто гофмейстеры, форкшнейдеры и прочий придворный люд, что занят вроде бы делом, хоть и не шибко обременительным, но все требует внимания, будь то конторы, домашний быт, конюшни, прислуга и прочее хозяйство двора.

Барон Альбрехт вышел сопроводить, да еще двое дюжих телохранителей двигаются за мной в семи шагах, ближе не подпускаю, но это значит, что между мной и телохранителями не должен появляться никто из посторонних.

Впрочем, как будто свой не может пырнуть ножом.

В саду по аллеям разгуливают в основном женщины, все группками, одиночек нет, неприлично. Мне улыбаются, но издали, а если сам прохожу мимо, приседают, выставляя напоказ свои арбузики, яблоки или груши, кто чем богат, только фиги стыдливо прячут, эти особенно целомудренные и стеснительные.

Я поглядывал по сторонам, иногда улыбался и отвечал на поклоны, а барон так и вовсе расшаркивался.

– Твоих рук дело? – спросил я чуть раздраженно.

– Какое? – осведомился он учтиво.

– Это вот, – сказал я и повел дланью. – Скоро совсем будет как на базаре. Не протолкнуться.

Он сказал с достоинством:

– Ваше высочество, ваш двор все больше привлекает талантливых людей!

– Тогда почему так много женщин?

– Красота, – отпарировал он, – тоже талант.

– Да, – буркнул я.

 – Особенно с ковшом вина. В крайнем случае, с двумя. Ну, а с тремя так и гарпии весьма даже недурны… наверное. Как думаете?

Он ответил сердито:

– Это вы любите всякое необыкновенное, а я человек устоявшихся вкусов, на гарпий не тянет. Мне если не с вот такими, то уже и не талантлива, а так, с некоторыми нераскрытыми или недоразвитыми способностями.

– И даже вино не помогает?

– Нет, – отрезал он. – Оно мне как раз мешает, если вы понимаете, о чем я.