Ричард Длинные Руки – конунг

Из дальнего переулка выехал мрачный сэр Арчибальд Вьеннуанский, слишком красиво одетый для ночного дозора, хотя всегда одевается ярко и пышно.

– Ваша светлость? – крикнул он.

Я покачал головой.

– Ничего.

– А у других?

– Везде тихо, – ответил я. – Значит, пусто. Думаю, можно возвращать наших героев.

Он вскинул к губам боевой рог, трижды протрубил коротко и требовательно. Вскоре из улиц и переулков начали появляться сумрачные рыцари. Кони под ними всхрапывали и роняли желтую пену, словно всю ночь мчались вверх по холмам, рыцари переглядывались, мотали головами с кислым видом.

– Мы что-то сделали, – спросил у всех Арчибальд, – или нет?

– Вроде бы жертв сегодня не было, – ответил барон Альбрехт. – А так вообще не знаю…

– Или были? – прогудел Растер. – Возвращаемся… Возвращаемся, сэр Ричард?

Я кивнул.

– Да. Хотя бы узнаем, не зря ли всю ночь ездили по улицам или же Ночной Охотник все же решился… Он мог сам стать добычей! Возможно, эта тварь поняла больше, чем мы думаем.

Барон Торрекс стегнул коня и понесся галопом к дворцу. Когда мы подъехали к воротам, навстречу выбежали сонные слуги, разобрали коней, а сэр Жерар на правах личного секретаря пригласил всех в мой малый зал, куда уже заносят еду и напитки.

Все мрачно насыщались, разговоры текли вяло, говорить вообще-то не о чем: всю ночь ездили взад-вперед и кругами, пугали одиноких охотников до чужих жен и мелкое ворье, не очень-то достойное занятие для благородных рыцарей…

Снизу донесся испуганный крик, вопила женщина, тут же заорали и другие, уже и мужчины.

Я вскочил, хватаясь за меч, рыцари отшвыривали стулья и с оружием в руках бросились к выходу.

Дверь распахнулась, показалась толстая задница Бобика. Он тащил нечто, натужно упираясь лапами, его добыча застряла было в проходе, но он рванул на себя, и в комнате оказалась туша вдвое больше Адского Пса с бессильно волочащимися лапами с длинными, алмазно острыми когтями.

Рыцари с мечами в руках окружили, глаза неверящие, а Бобик наконец разжал челюсти и сел.

– Бог мой, – вырвалось у Арчибальда. – Это же…

Он умолк, не решаясь выговорить, сэр Растер мрачно бухнул:

– Ночной Охотник. Голову даю…

Я присел к Бобику, обнял, а сам с содроганием рассматривал задушенного зверя. Рыцари побледнели, крестились, шептали молитвы.