Ричард Длинные Руки – конунг

Ничего похожего на земле не существует: сплошные зубы, а ноги, как у гигантского кузнечика или жука-прыгуна, что скачет за счет мгновенного повышения кровяного давления.

Даже сейчас видно по тугим продолговатым мускулам, что невероятно быстр, непропорционально скор, словно и при таких размерах сохранил подвижность муравья.

– Проделки магов, – обронил барон Альбрехт холодно и перекрестился. – На земле такого нет.

– Откуда знаете? – спросил сэр Арчибальд.

– Видно же, – резонно сказал барон. – Это не зверь, а проделка дьявола! Или чернокнижников.

Я промолчал, меня начало слегка знобить, все смотрели то на чудовище, то на Адского Пса, а сэр Растер осторожно прикоснулся к его массивной голове.

– Сэр Бобик, – сказал он с чувством, – я сам принесу вам из кухни самое лакомое, на что укажете! Ваша светлость, нельзя ли ему пожаловать рыцарское звание?

– И сразу барона, – поддержал Арчибальд, и было непонятно по голосу, острит или всерьез.

– Или хотя бы виконта, – предложил Палант с надеждой в голосе.

– Я, конечно, немножко калигулист, – ответил я, – но пока еще не настолько, да. Тот все-таки был императором… Потому пусть пока побудет просто Бобиком. Это даже выше, если посмотреть с правильной стороны. Баронов у нас хоть лопатой выгребай, а Бобик – один!

Сэр Жерар сказал деловито:

– Я распоряжусь насчет шкуры? Пусть сделают чучело, поставим где-нибудь в зале.

– И скажем, – добавил барон Альбрехт ехидно, – это мы завалили.

Бобик лизнул меня в лицо, я с облегчением видел, как угасает огонь в глазах, а дыхание приходит в норму. На месте ран уже толстая кровавая корка, исхудал за ночь от большой потери крови, наверстает сегодня же на кухне.

Рыцари обсуждали задушенного зверя, а я закрыл глаза и так сидел несколько минут. Даже собака разуверилась во мне и сама отправилась защищать наш город, хотя это я должен был найти и убить подлую тварь.

– Во что превращаемся? – спросил я со стыдом. – Приемы, пиры, танцы, еще какая-то хрень… А подвиги, стыдно сказать, совершает домашняя собачка!

Сэр Жерар сочувствующе кивал, как и все, но едва я закончил, спросил деловитым голосом:

– Кстати, ваша светлость, что намерены делать с пожалованной вам Землей Дьявола?

Я поморщился:

– А я должен?

Он несколько смешался, пробормотал виновато:

– Ну, раз уж вы приняли титул рауграфа…

– И что? Я просто не стал отказываться, вот и все.