Ричард Длинные Руки – ландлорд

Взвыв от резкой боли, я невольно ухватился за ушибленное место, с ужасом обнаружил металлический прут, что пробил панцирь и глубоко погрузился в тело.

Превозмогая боль, я прохрипел:

– Вперед… Захватить эту сволочь!

Рыцари бросились к кустам, я выдернул меч и сам послал Зайчика вперед. Копыта с грохотом ударили в землю, я догнал и сразу же обошел своих рыцарей. Кусты распахнулись, как трава, по ту сторону хватаются за мечи четверо в прекрасных доспехах, а маркиз Плачид с бледным лицом застыл, не веря глазам.

Я выхватил меч, маркиз поспешно опустил арбалет и, упершись в петлю ногой, начал натягивать стальную дугу. Чужаки в доспехах бросились ко мне, но в это время через кусты проломились мои рыцари. Я пустил коня наискось, смял и опрокинул троих противников вместе с конями, четвертого зарубил без всякой жалости.

На этот раз чувство опасности стегнуло, как крапивой: я поспешно пригнулся, над головой неприятно вжикнуло. Когда я разогнулся и пустил коня к маркизу, он, видя, что не успевает, отбросил арбалет и выхватил меч.

Глаза его не отрывали взгляда от моего перекошенного болью и смертельно бледного лица. Я чувствовал щекочущую струйку, что пробирается к пояснице, там дальше не пускает тугой пояс, я спешно заращивал рану, сейчас восстанавливающаяся ткань медленно выталкивает стальную стрелу из тела.

– Сдавайся, – велел я.

Он оглянулся, мои рыцари быстро обезоружили оказавшихся на земле его людей. Трое из них с такой силой грохнулись о землю, что и сейчас сидят, оглушенные, и трясут головами, еще не понимая, что у них отобрали все оружие.

Мои рыцари стоят над ними с обнаженными мечами, готовые жестоко оборвать любое сопротивление.

– Хорошо, – сказал Плачид надменно. – Я сдаюсь…

Он швырнул меч мне под ноги, отступил, посмотрел с холодным торжеством. Я сказал, не отрывая от него взгляда:

– Конгер, Цурикгоф!.. Свяжите своим пленным руки.

Они помедлили в нерешительности, а один из пленных рыцарей вскрикнул негодующе:

– Что? Нам?

– Вам, – ответил я и добавил: – Если кто будет противиться – рубите головы.

Перед королем отвечаю я.

– Сделаем, – ответил Конгер, сразу оживая. Он сдернул с одного из рыцарей перевязь и сказал недобро: – Сэр Будакер, вы подчинитесь или мне сразу бить вас по голове?

Рыцарь фыркнул, сказал надменно:

– Я подчинюсь. Но я посмотрю, что с вами сделает король, когда приедем во дворец.