Ричард Длинные Руки – паладин Господа

– Да?

– Ты честен, но ты чересчур иной… Рядом с тобой всегда ходит беда. Сейчас я могу сказать только, что… берегись соблазнов! Я вижу… слишком часто в твоих видениях возникает женское лицо. У нее карие глаза, а высокие брови почти срослись на переносице…

– Довольно! – вскрикнул я в страхе. Жар опалил мое лицо. – Ни слова больше!.. Довольно я слушал… ненужных слов.

Он с печалью смотрел мне вслед, я чувствовал, а я почти бежал к выходу. Широкие ряды деревянных лавок со спинками мелькали, как шпалы, будто бежал по тропке между двумя железнодорожными путями.

Дверь в предбанник я захлопнул за собой, похоже, чересчур сильно. Свеча затрепыхала от движения воздуха, что-то сдвинулось в углу, движение воздуха заставило качнуться в сторону. Я прыгнул наискось, мои пальцы захватили ткань на горячем твердом плече. В глаза блеснуло железом. Отшатнулся, другой рукой в полутьме перехватил кисть, сжал с такой яростью, что хрустнули кости. Но неизвестный яростно брыкался, ударил головой.

Страшась, что выхватит нож другой рукой, я сдавил его голову, рванул с силой, а когда разжал руки, тело рухнуло на пол, как вязанка дров.

В бледном свете свечи лицо убитого показалось незнакомым. Я дышал тяжело, сердце колотилось бешено. Я чувствовал страшное напряжение мышц, не успевших излить ярость в схватке. На поясе убитого ножны для ножа только одни, однако нож я поднял с пола длинный и острый, как бритва.

Я настолько ярко представил себе, как это лезвие входит по самую рукоять в живот, что меня согнуло от резкого приступа короткой острой боли.

Толкнул дверь и вывалился в яркий день, залитый утренним солнцем. Тело трясется, на лбу испарина, я чувствовал, что из костела вышел еще более поколебленный, чем туда вошел. Душа моя, что уязвлена стала, теперь вообще превратилась в прижженную раскаленным железом рану. Кто и зачем организовал такое нелепое покушение?.. Неужели так быстро все понял и принял меры муж Лавинии?

Слуга встретил меня на пороге дома.

Глаза были расширены, он сказал торопливым шепотом:

– Приезжал человек от Беольдра!.. Велел, чтобы вы немедленно…

– Знаю, – оборвал я, – выводи коня.

Он замялся.

– Но…

– Что, – спросил я, – все еще боишься?

– Еще бы, – проговорил он, быстро бледнея, – что это за конь, что камни ест…

– Людей не ест, – сказал я. – Ладно, пойдем. Поможешь надеть доспехи.

Через четверть часа я уже садился на черного как ночь гигантского жеребца.