Ричард Длинные Руки – курфюрст

Арбогастр на этот раз идет мирно, не поднимает их на узде, тоже чувствует, что не до шуток их хозяину.

Я опустил ладони на седло и готовился запрыгнуть, как вдруг сверху из окна прокричали:

– Сэр Ричард!.. Сэр Ричард!.. Оостановитесь!

Я вскинул голову, там высунулся до пояса и машет обеими руками слуга, приставленный вчера ко мне.

– Что случилось? – крикнул я.

– Его Величество, – закричал он, – изволил послать за вами!

– Мы уже попрощались, – ответил я громко, но безумная надежда, что вдруг что-то изменится в лучшую сторону, заставила добавить: – Иду, уже иду!

Конюхи снова перехватили повод, я повернулся и пошел обратно.

Двое придворных встретили у входа и, часто кланяясь, сообщили, что им поручено проводить меня в рабочие покои Его Величества короля Фердинанда Барбароссы, как будто я не знаю, как его зовут.

Я пошел быстрее, эрцгерцог выше не только грамматики, но и солидности, за мной только шелестели одежды да звенели украшения из драгоценностей.

Часовые в коридоре распахнули передо мной двери, Барбаросса в кабинете за столом, будто и не король, сэр Уильям спиной к книжным полкам смотрит то на короля, то на меня.

– Ваше Величество, – произнес я вопросительно.

Барбаросса посмотрел на меня хмуро.

– Ну, уже догадался?

– О чем?

– Что именно хочу сказать.

– Вы забыли обматерить меня на дорогу, – напомнил я вежливо. – А это не в вашем характере.

Он сказал ворчливо:

– Значит, догадался.

Сэр Уильям подтвердил:

– Посмотрите на его рожу, Ваше Величество! Он даже знает, в каких словах ему сообщите.

– А это уж нет, – возразил Барбаросса, – это никто не сумеет… В общем, сэр Ричард, вы ни разу не напомнили мне, что я двадцать лет правил королевством и… однажды по беспечности потерял бдительность. Меня почти вышибли с трона, как паршивого кота. Только ваше вмешательство, сэр Ричард, спасло мою шкуру и то, что дороже шкуры – честь!.

.

– Ах, Ваше Величество…

Он остановил меня нетерпеливым жестом.

– Молчи, не хрюкай!.. Ты все годы уклонялся от выражения моей благодарности, и я всегда чувствовал себя в долгу… что весьма раздражало.

Он покосился на Маршалла, тот слегка наклонил голову.

– Да, Ваше Величество, я заметил. Да и не только я.

Барбаросса повернул голову в мою сторону.

– Видишь, народ мои решения одобряет.