Ричард Длинные Руки – курфюрст

– Ночью порядочные люди спят, – сказал я громко, – выходят только любовники и воры, но на любовников вы похожи мало!

Тот, который жадно копал землю, поднял голову и, убедившись, что я один, бросил коротко:

– Убейте дурака.

На меня бросились сразу трое или четверо, за деревьями и не рассмотреть, но ярость не только туманит мозг, но и убыстряет животные реакции, я двигался втрое быстрее, чем эти в черных балахонах, похожих на халаты, бил зло и безжалостно, сперва рукоятью меча, кулаком и ногами, но пару раз меня сильно достали чем-то тяжелым по голове и чуть не выбили руку из плеча, я заорал и начал рубить люто и без пощады.

Крики наполнили лес, нападавшие начали пятиться, я пошел за ними, рубил и топтал, а когда дошел до того, кто уже вытаскивал из земли нечто, вокруг него не осталось то ли охраны, то ли последователей культа Тьмы.

Я протянул лезвие меча и упер ему в шею.

– Застынь или умри!

Он медленно поднял голову, в лесу сплошная темень, но я чувствовал, что видит меня так же отчетливо, как и я его.

Наши взгляды скрестились, он смотрел так, словно старался пронзить меня незримым лезвием, но я не ощутил даже холода, а странный холодок чувствую только из земли, откуда торчит наполовину выкопанный позеленевший кувшин из старой меди, небольшой, размером с крупный кубок.

– Что тебе нужно? – спросил он хриплым голосом, но страха я не услышал.

– Что там? – спросил я.

Он ответил так же медленно:

– Если не знаешь… могу сказать что угодно.

– Вряд ли, – возразил я и повертел острием клинка у него перед глазами.

 – Я пойму, когда врешь. И убью моментально.

– Но ты уже убил многих, – сказал он. – Не сейчас. Раньше. А если доставали нечто, что сделает всех людей счастливыми?

Я фыркнул.

– Не смеши. Ночью? Как воры? Прячась от тех, кого собирались осчастливить?

Острие меча уперлось сбоку ему в шею, и на этот раз я не стал его убирать. Неизвестный пробормотал:

– А когда было иначе?

– Ты мне не софитствуй, – пригрозил я.

 – Умник в ночи… Что там, говори?

Он ответил так же негромко, двигая только губами:

– Только я смогу снять заклятие и сломать печать…

– А я могу просто разбить кувшин, – сказал я грубо.

– Да, – ответил он, – конечно. И злой дух тут же с удовольствием разорвет тебя на части.

– А если пролезет через горлышко, то станет белым и пушистым?

– Горло закрыто особой печатью, – возразил он. – Вылезти может только по желанию того, кто знает особое заклятие.