Ричард Длинные Руки – фюрст

Гигант настиг корабль, над бортом поднялись огромная гранитная голова и плечи, одного удара таким кулаком хватит, чтобы перебить каравеллу пополам…

Я подбежал к борту и, глядя в его огромные пустые глаза, прокричал дико:

– Стой, морда! Куда прешь?.. Сюда нельзя!

Голем замер с поднятым кулаком. В огромной фигуре, заслонившей весь мир, мне почудилось что-то вроде замешательства.

– Возвращайся! – заорал я еще громче. – Кто остров сторожить будет? Ну?

Голем медленно повернулся и начал уходить обратно.

Я испытал невероятное облегчение, чуть в бессилии не опустился на палубу, но эрцгерцог не может себе позволить такого простолюдинного жеста, спина затрещала от усилий, когда я гордо выпрямился и огляделся орлом.

На палубе матросы ликующе орали мне хвалу, Ордоньес сказал с блестящими глазами:

– Милорд! Вы совершили чудо!

– Ага, – ответил я сердито, – тем, что сделал красивый, хотя и бесполезный жест? На самом деле он дошел до границы охраняемой территории и сам должен был вернуться… Это вы спасли корабль, граф, вовремя подняв все паруса.

Он хитро усмехнулся:

– Милорд, пусть народ верит, что чудо совершили вы. Да и все мы жаждем чудес, такова наша натура.

– Увы…

– Будете разуверять, – сказал он авторитетно, – не поверят. Одни решат, что из скромности, другие – что не хотите совершать чудеса бесплатно.

– Гм, я такой…

– Люди, – пояснил он, – верят в то, во что хотят верить, а не в то, что есть на самом деле.

Мачта поскрипывает, весь корпус корабля кряхтит, как старик перед внуками. Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру гранитного чудовища.

– Хорошо, не обучили метать камни!

– Дурак, – сказал Ордоньес. – Наверное.

– Вы правы, – сказал я, – камнями начали бросаться умные, чтобы дураков побивать издали. А раз мы умные, то в первую очередь оснастим свою эскадру метательным оружием.

– О будущем думаете?

– Какое будущее? – изумился я. – Корабли уже строят!.. Не буду мешать вам, адмирал.

Пойду рисовать карту, что мне приснилась.

Он скептически хмыкнул мне вслед.

Я велел принести бумагу и письменные принадлежности. Стюарды мечутся, тихие, как мыши, вид у лорда что-то очень уж озабоченный, как бы не было беды.

Насколько помню школьные уроки, только в Индонезии семнадцать тысяч островов, хотя официально признаны только тринадцать тысяч шестьсот шестьдесят семь… во, у меня память! Как у стада слонов.