Ричард Длинные Руки – фюрст

Они отступили послушно, хотя в недоумении переглядываются, я всматривался в фигуру, что-то странное и непонятное, пока не сообразил, что она танцует! И рук потому не сосчитал сразу, она ими двигает резко и быстро, но теперь вижу, что их шестеро, как у индийской Кали или эллинской Гекаты, хотя это может быть и Хакини, у той тоже шесть рук и третий глаз на лбу… Лучше бы она, не такая кровожадная, как Геката, а уж Кали так вообще чудовище…

Огромная фигура, в три моих роста, как теперь вижу, двигается строго по кругу.

Все мы услышали тяжелые и частые удары о землю. Каменное шестирукое изваяние идет в заученном странном танце, явно созданном именно для нее, где почти вся пляска в движении рук, без всяких особых подскоков и поворотов.

Теперь видно, что из-за спины выглядывает что-то вроде сложенных крыльев, тоже каменных.

Рядом со мной хрипло дышит Юрген, руки сжимают тяжелый топор, остальные тоже прижались к земле с оружием наготове, их глаза неотрывно следят за приближающимся чудовищем.

Яков сказал с нервным смешком:

– Дать бы ей в каждую руку по мечу…

– Не возьмет, – ответил я.

– Почему?

– У нее две руки для мужа, – объяснил я, – две для ребенка и две для себя, такой замечательной…

– В смысле?

– Для утех, – объяснил я. – А если еще и муж появится, то обнимать чтоб крепко.

Он перекрестился и сплюнул.

– У такой муж? Господи упаси, не дай бог, если еще и дети пойдут, миру хана…

Тяжелые ноги шестирукого чудовища несут строго по протоптанному, уже вбитому в землю, так мне показалось с первого взгляда, затем увидел, что с внешнего края при каждом шаге осыпаются комочки земли, а широкие подошвы втаптывают с такой силой, что уже с первого прохода становятся плотными, как камень.

Юрген тоже, похоже, догадался, посмотрел на меня с вопросом в глазах:

– Ваша светлость… она расширяет, да?

– Вроде бы, – пробормотал я. – По миллиметру за круг… или по два… но расширяет.

– Затопчет весь остров?

– Может быть, – согласился я.

 – Хотя сперва топталась на месте, судя по яме, потом что-то заставило в разгон…

Шестирукая статуя уже приблизилась и медленно пошла мимо. Ноги бьют в землю мощно и однообразно, хотя и в ритме, но на них мало обращаешь внимание, завороженный чудовищным танцем рук, гранитных, но гибких, словно из шелка. Плечи широки, но мы привычно, по-мужски, засмотрелись на три пары грудей, полных, торчащих, с выпуклыми каменными сосками.