Ричард Длинные Руки – вильдграф

 – Я хотел тебя уничтожить еще возле башни… но потом…

– Разумное решение, – сказал я горячо, – я так люблю эти «потом», просто обожаю! Разумные люди не должны поддаваться первому желанию, оно всегда благородно, а должны подходить более прагматично, мы же интеллигентные люди! Я могу быть полезен, я угадал?

Он прошептал:

– Как много слов… Да, можешь. А награда превзойдет все твои ожидания.

– Что я должен делать? – спросил я. – Только скажите, господин Аменхотеп… Тьфу, привязалось же! Как вы отчетливо видите, я готов все сделать для вас.

И даже больше.

На его сморщенном лице проступила гримаса, наверное, у стариков это улыбка.

– Еще бы… Но ты сделаешь не из страха, а за награду.

– Я готов, – сказал я, стараясь не представлять, как его палец чуть сильнее прижмет спусковую скобу, и ледяной удар превратит меня в замороженную глыбу. – Что делать, только свистните! Или кивните.

Он прошамкал:

– Совсем пустяк…

– Куда-то идти? Кого-то убивать?

Он чуть поморщился.

– Зачем… Все здесь… Просто доливать воды… совсем недолго… Только доливать…

Я переспросил с недоверием:

– Всего-то? Вы тот самый ужасный Гизелл?

Он криво улыбнулся, морщинистое лицо перекосилось в ужасной гримасе.

– Удивлен?

– Еще бы, – пробормотал я. – Я, вообще-то, дурак… И всякий раз попадаюсь.

Он прошепелявил:

– На чем?

– На всем, – объяснил я с досадой на собственную дурость. – Когда-то в детстве, увидев пожилого серьезного дядьку, которого называли принцем Чарльзом, кричал со слезами, что это неправда.

Мол, все принцы – юные мальчики! Ну не мог я, чтобы мою светлую детскую мечту растоптали так безжалостно! Вам трудно поверить, но учеников чародеев до сегодняшнего дня считал подростками, не дурак разве? Сам знаю, что учиться можно начинать в любом возрасте, как и вообще всю жизнь учиться… а все-таки попадаюсь на стереотипах. Закостенелость мышления, да?

Он прошамкал:

– На стереотипах… Новое слово, хотя значение улавливаю. Жаль, могу не успеть узнать многое…

– Вам… плохо?

Он ухитрился чуть качнуть головой.

– Это называешь плохо? Это ужасно… Как видишь, мой час близок.

Я спросил:

– Тогда зачем? Зачем вы захватили эту… лабораторию?

Он зыркнул на меня почти враждебно.

– А чья она?

– Магистра Жакериуса, – ответил я невинно, – так говорят… Но мне вообще-то все равно, я дарвинист.

Он поморщился.

– Да кто так говорит? Простому народу все равно, как зовут мага. Магистр Жакериус слишком неспешен.