Ричард Длинные Руки – вильдграф

Он видел, что умираю от старости, но пальцем не шевельнул! Почему бы ему не помочь мне продлить жизнь?

– Возможно, – сказал я осторожно, – не умел?

Он покачал головой.

– У него было почти все для продления жизни еще на десяток лет. И все компоненты с великими трудностями добыл я! Осталось найти пару ингредиентов… Но он преспокойно собирался дать мне умереть…

– Нехорошо, – согласился я. – Но магистр весьма сердит. Вы отняли у него все. Вероломно.

– Знаю, – ответил он скрипучим голосом, закашлялся, я с надеждой смотрел на Ледяную Иглу, однако колдун все еще держит крепко, а ствол смотрит мне в грудь.

 – Сейчас он ничего не сможет, а как только я верну себе молодость, сам побываю в урочище Серого Вепря! И тогда уже он будет моим слугой…

Губы его мстительно кривились, глаза сверкали лютой злостью, а задышал с такими надсадными хрипами, что стержень Ледяной Иглы отклонился от цели, а потом и вовсе опустился к полу.

Я, уже не опасаясь смертельного удара, медленно подошел, стараясь не пугать резкими движениями, положил руку ему на высохшее, как у пролежавшей под солнцем пару лет мертвой лягушки, плечо.

– Успокойтесь, успокойтесь… А чем поможет урочище?

– Его сердце там, – сообщил он.

– Сердце?

Он буркнул:

– Есть такой очень редкий и опасный способ. Когда стану моложе, доберусь… Именно потому я и захватил эту лабораторию, чтобы не просто продлить жизнь на жалкие десять лет, а вернуть вообще молодость! Шанс есть, есть… Я либо вот-вот умру от старости, либо рискну… тем немногим, что у меня осталось.

Если получится то, что подготовил, то получу не жалкие десять лет, а верну свою молодость, свою силу, свой запас сил…

– Да, – согласился я с неловкостью человека, у которого в запасе и здоровье, и молодость, – это, наверное, хорошо… но все-таки как-то маловато.

Он посмотрел как на явного придурка, но ничего не сказал, лишь вздохнул, потом прошептал:

– Других путей нет… Если жив – у тебя есть все… если нет – ничего… А душа этого не приемлет.

Я сказал с невольным сочувствием:

– Но… почему же… Я знаю одного, умер, но живет призраком. И такое ему нравится.

Умирающий маг спросил с недоверием:

– Как это возможно? Быть призраком – хуже смерти… Так говорят.

– Хуже смерти ничего нет, – возразил я.