Ричард Длинные Руки – монарх

– Не слишком рутинная работа?

– Всякая работа в радость, – ответил он с достоинством, – если идет на пользу людям и человекам.

– И все-таки жаль, – сказал я, – что не можете пропустить меня с армией. Это излишнее рвение.

Он сказал почтительно:

– Брат Ричард, мы все знаем, как много вы сделали для нашего Ордена. Знаем и то, что благодаря вам удалось вывести его на свет божий.

Я перекрестился.

– Все в руке Господа.

Он кивнул.

– Да, конечно. Однако устав есть устав. Даже Господь Бог не смог бы изменить, если бы захотел даже.

Да мы бы ему и не позволили…

– Если бы Господь жил на земле, – пробормотал я, – Ему бы не поздоровилось.

– Брат Ричард?

Подошел еще рыцарь, крупный, в дорогих доспехах, кивнул мне, приветствуя, и сказал примирительно:

– Брат Ричард, меня зовут брат Ральф, я барон Эттинг Гогенцоллерн-Зигмаринген. Спешу уточнить, вам никто не мешает ездить через Тоннель, хотя вы и при оружии. Только держитесь правой стороны. Этот самобеглый паровоз так быстро не остановишь, а под левой стеной набросано всякого хлама, никак не уберем.

Брат Клаур поколебался, но зыркнул на сэра Эттинга и сказал нехотя:

– Да, один человек – не армия, хотя мы вообще-то знаем, что если речь о вас, то… вы стоите целой армии. Вы, как и упомянул брат Ральф, свободны ездить через Тоннель в любую сторону и провозить с собой личное оружие, но, уж простите, ваше войско мы пропустить не имеем права.

Я кивнул.

– Спасибо за точное следование правилам.

Они с недоумением смотрели вслед, а я подумал, что если следовать не букве закона, а духу, то обязаны были не пустить, сами же сказали, что я – армия, но сделали вид, что строго следуют правилу, и потому мы сейчас втроем мчимся по Тоннелю, справа и слева рельсы, если появится паровоз, успеем отскочить к правой стене, там струится живой поток торговцев, ремесленников, охотников за поживой…

Впереди блеснул, засиял и распахнулся яркий свет.

Мы выметнулись в солнечный мир, справа и слева от дороги массивные башни с узкими бойницами в виде крестов для стрельбы из луков и арбалетов, ибо для луков достаточно вертикальных. Внизу не то вымощено камнем, не то убран тонкий слой земли до гранитной плиты, что при разломе чуть разошлась и снова столкнулась с такой мощью, что выдавила наверх то, что называем Большим Хребтом.

Стражи с этой стороны не успели охнуть, как я пронесся с заготовленной радостной улыбкой и приветственно вскинутой дланью, как же, нате, я вернулся, щасте ваше.