Ричард Длинные Руки – монарх

– Меня? Сына верховного магистра Готфрида?.. Который и вывел Орден из подполья?.. Вы шутите, барон. Уже скоро, скоро запылают ваши города, а дикие орды севера, эти косматые огромные дикари, будут убивать мужчин и насиловать женщин. В королевстве проклянут день и час, когда поддались на лживые уговоры сбросить законно избранную власть и передать трон Вирланду… Наслаждайтесь последними днями вашей жизни, барон!

Я захохотал, повернул арбогастра, шепнув ему, чтобы пошел почти максимально быстро, успел пригнуться, вцепившись в ремни, и меня едва не выбросило из седла, когда через мгновение на месте черного коня взвилась пыль, а сам он вместе со всадником и черным псом исчез, даже грохот копыт тут же оборвался.

Однако как только они исчезли из виду, я придержал арбогастра, сейчас нужно сеять страх и ужас, наращивая психологическое преимущество.

Бобик, как будто все поняв, резко свернул от дороги. Там в сотне шагов большой шатер, три костра, группа воинов расположились и поджаривают хлеб, судя по ароматному запаху.

Оседланные и готовые к скачке кони у столба с крючьями, что значит стационарный конный разъезд готовых выпустить в разные стороны быстрых гонцов.

Мы подлетели на большой скорости, арбогастр резко остановился по моей команде, я крикнул во весь голос:

– Ну что, орлы?.. Припоминаете своего лорда?

От костра вскакивали в панике, но узнавали меня и опускали оружие, один наконец проговорил в удивлении:

– Ваша светлость… сэр Ричард?

Я сказал зловеще:

– Бери выше, дружище.

Я уже король. И моя огромная армия, разгромившая Мунтвига… здесь о нем хоть кто-то слышал?.. сейчас неудержимым стальным потоком вливается через Тоннель в Сен-Мари… Вот теперь я залью кровью все королевство! Не оставлю ни одного в живых, кто посмел встретить мое величество с оружием в руках!.. Гнев мой страшен, а месть будет такой, что и в аду содрогнутся!

Я улыбнулся ему и остальным зловеще, уже умею, хватило полчаса репетиций перед зеркалом, огромный черный арбогастр поднялся на дыбы и замолотил по воздуху копытами, которыми бы только скалы дробить, а Бобик, напоминая, что он вообще-то был известен как Адский Пес, растянул чудовищную пасть во всю ширь, показывая острейшие зубы, что в единый мах раздробят берцовую кость дракона, блеснул страшными багровыми глазами.

Мы с пугающей всех скоростью исчезли, даже пыль не успела подняться от копыт, только спустя минуты тут упадут с неба тяжелые комья земли, выброшенные копытами арбогастра.