Ричард Длинные Руки – монарх

Но, с другой стороны, как вы сами понимаете…

Она вздохнула.

– Понимаю. И смиряюсь.

– Мудрая позиция, – одобрил я. – Кто говорит, что женщины – дуры? Ротильда, вы реабилитируете всех женщин на свете!

Она сказала язвительно:

– Спасибо, Ваше Величество.

Я поцеловал ее в лоб, она подставила губы, я поцеловал и в губы, они у нее такая прелесть, что пришлось сделать усилие, чтобы оторваться и заставить себя выйти из шатра.

Зигфрид уже ждет, сразу поинтересовался:

– Мы сопровождаем?

– Откуда взял, – спросил я сварливо, – что отбываю?

– Чувствую, – ответил он.

– Вот так и храни тайны, – сказал я с огорчением, – когда одни шпионы вокруг. Нет, пока не отбываю!

– Сперва расскажете, – сказал он, – кому что делать? Ну, это ненадолго. В шатер к графу?

– И это знаешь, – буркнул я.

– Ну да, – ответил он. – Граф уже и карту расстелил, вас ждет.

– С ума сойти, – сказал я. – Каждый мой шаг расписан, будто я не король… а не знаю кто. Правда, я всего лишь, гм, выборный король.

– Вот еще, – сказал он обидчиво, но в самом деле исчез так быстро, что либо сам умеет, либо Скарлет научила своим колдовским штучкам.

Глава 2

У шатра Альбрехта охрана выпрямилась, бодрые и бравые, готовые защищать короля от всего на свете. Как же, если в моем расположилась королева, то военный совет точно не для женских ушей, все понимают и даже сочувствуют моей бездомности, вот уж чего не люблю, когда сочувствуют не тогда, когда я на сочувствие нарываюсь сам.

Норберт и Альбрехт вежливо поднялись, я же король, но по моему нетерпеливому жесту снова плюхнулись на лавку.

На столе заботливо расстелена карта Сен-Мари, я сразу навис над нею, как туча, что обязательно разразится грозой. Взгляд прыгнул к Тарасконской бухте, там мой драгоценный флот, но я заставил себя скрупулезно просматривать города и даже повел пальцем, стараясь ни один не пропустить.

– Кто-то уже наметил, – спросил я, – откуда выставят войска в поддержку Вирланда?

– И даже крепости, – сказал Альбрехт, – какие можно обойти.

– Какие стоит обойти, – уточнил Норберт.

Альбрехт сказал покровительственно:

– Дорогой барон, это несущественно. Пусть все сидят в замках! Важнее то, что Сен-Мари в целом наверняка выставит армию впятеро больше, чем есть у стальграфа и рейнграфа вместе взятых.