Со смертью наперегонки

Да и я бы побрезговал брать что-то у проклятого уродца!

Глава 2

Когда Страг пришел в себя, его знобило. Затылок раскалывается от боли, там пульсирует, колет. Он поднял руку, пальцы нащупали здоровенную шишку.

Над ночным лесом висит бледно-желтая луна, из травы поднимается мерный стрекот цикад. Поляну окружают деревья, широко раскинув, похожие на лапы ветви. Страг поморщился от боли. Вспомнилась драка. Кто-то ударил сзади.

Рут! – вспомнил циркач.

Он почувствовал, как в груди, точно ил со дна, поднимается злость.

Только теперь обратил внимание на костер, что горит поодаль. Не сразу увидел сидящую у огня фигуру. Голову незнакомца скрывает капюшон. Он что-то чертит посохом на земле у ног.

Поединщик поднялся, затекшие мышцы протестующе взвыли. Подошел и протянул руки к огню – оттуда идет целительное тепло.

Фигура в плаще шевельнулась, капюшон упал с головы. На Страга взглянул старик. Костер высвечивает седину в волосах до плеч.

Из кипящего над огнем котелка поднимается терпкий запах. Старик зачерпнул ковшиком, подул и протянул.

– Давай. Выпей это, если хочешь жить.

Страг подчиняться не спешил, посмотрел с подозрением.

– Кто ты такой, гвоздь мне в пятку?

– Я волшебник. Глумдар. И я даю тебе лекарство.

На лице поединщика отразилось сомнение.

– С чего я должен тебе верить?

От ковшика шел горький, отталкивающий запах.

– Ты разве не чувствуешь жар от яда, что у тебя в крови? – спросил старик. – Смерть придет скоро и легкой не будет.

Парень прищурился.

– А если выпью?

– Тогда проживешь еще неделю.

Страг нехотя выпил горький отвар. Вкус был отвратительный. Так и тянуло выплюнуть, но он заставил себя проглотить все до капли.

Возвратив ковш, он опустился на землю возле огня.

– Ну ладно, – сказал поединщик. Ночь выдалась холодная, сырая. Он начал кутаться в куртку. – Ты мне помог.

– Небесный канделябр, – проворчал Глумдар. – Я обязательно должен что-то хотеть взамен?

Страг пожал плечами.

– Сейчас иначе не делается. Так чего тебе надо?

– Посмотри на свою левую руку.

Циркач так и сделал. На широкой ладони алеет воспаленный разрез, уже успел немного зажить.

– Это яд. Твои друзья постарались. Сами они утром снимутся с места и поминай как звали.

Поединщик до хруста сжал кулаки.

– Будь они прокляты.