Со смертью наперегонки

Я отомщу!

Волшебник скептически покачал головой.

– Одному против всего цирка не выстоять.

Страг не ответил. Жар в теле начал спадать. Да и знобить вроде бы перестало. Слишком быстро для лекарства, но кто его знает, что этот старик кинул в отвар.

– О мести лучше думать на сытый желудок, – сообщил маг, передавая ему корзину. – Ешь, пока не остыло.

В корзине оказался хлеб, сыр, теплые куски жареного мяса и бутыль с молоком. Страг принялся за еду, глотал торопливо, почти не прожевывая. Сразу, почувствовал, как возвращаются силы.

Руки и ноги снова обрели вес. Он всегда так – как поест, накатывает чувство всесильности, кажется, что может выйти на арену и положить сразу нескольких крепких противников.

Глумдар молча наблюдал, как парень расправляется с едой. Затем снял с огня котелок и поставил на траву.

– Ты так и не сказал, зачем меня спас, – сказал Страг, прожевывая ломоть мяса. От острых приправ приятно щипало язык.

Старик проигнорировал вопрос.

– Сначала подкинь дров. Огонь скоро погаснет.

По другую сторону костра Страг заметил охапку веток. Поднявшись, он бросил немного в огонь. Пламя затанцевало ярче, в темное небо светлячками взвилось облачко искр.

– Видишь ли, – начал Глумдар, – я ищу того, кто сможет позаботиться об одной вещи. Станет хранителем. Если потребуется, защитит от посягательств.

Покончив с мясом, подкидыш достал из корзины крупное сочное яблоко и принялся с аппетитом грызть. Глаза сохраняли внимательное выражение, он не пропускал ни слова.

Машинально мазнул взглядом по посоху Глумдара. Обычный дорожный посох из дерева. В навершии – круглый белый камень. Видать, и правда волшебник.

– Через несколько дней на вершину горы Долгон упадет Золотой Талисман, – продолжал Глумдар. – Ты должен его подобрать.

– Через неделю я сдохну. На кой мне твой Талисман?

Волшебник покачал головой.

– Он – твой единственный шанс исцелиться. Мое зелье дало лишь отсрочку. Скоро яд вновь начнет тебя убивать.

Страг молча смотрел в огонь, размышляя, что повезло ему вообще-то, как утопленнику.

Он лишился сразу всего – работы, товарищей, а теперь еще под угрозой жизнь!

На языке вертелся вопрос, что теперь делать, но в нескольких шагах что-то вспыхнуло. Из бледно-голубого сияния проступила человеческая фигура. Женская. Не касаясь ступнями травы, она парит над землей в ночи, источая вокруг себя свет, освещая поляну и деревья неподалеку. Поединщик прищурился, внимательно рассматривая.