Все женщины – химеры

Наушники у него видите какие? Не услышишь и атомный взрыв. Я бы этих меломанов только за такое извращение сажал! Ишь, слушать «Дорогой Водана» и смотреть футбол!.. А пули сюда не долетали. И хотя я сам в такое не верю, но суд, хоть и поверит нам, а не ему, все же потребует более весомых доказательств. Им вообще подавай железобетонные. Слишком уж надеются на технику!

Мариэтта сказала едко:

– Прямых улик!.. Но здесь столько наворочено, что на этот раз точно найдем.

Карлашев поинтересовался:

– На этот раз? Значит, он уже в чем-то был замешан?

Синенко сказал весело:

– Нет, конечно! Он всегда либо примус починяет, либо вышивает крестиком, а вокруг все зверски убивают друг друга и забрызгивают стены кровью.

– И мозгами, – добавила она ядовито.

Карлашев посмотрел на меня с великим уважением. В проем двери опасливо заглянул ящеренок, слишком много чужих людей, но пересилил страх и, стремительно преодолев разделяющее нас пространство, взбежал по моей ноге, цепляясь острыми коготками, уселся на плече, прижимаясь к моей теплой вроде бы шее, и смотрел на всех сверху уже победно и бесстрашно.

– Какой толстый геккончик, – сказал Карлашев.

– Это не геккон, – уточнил Синенко.

– А кто?

– Нильский крокодил, – пояснил Синенко. – Сейчас модно держать дома карликовых животных. Табуны коней ростом с кошек, слонов и носорогов, что мельче добермана…

Карлашев обронил:

– Я слышал насчет тираннозавра…

– Врет, – ответил Синенко убежденно. – Станут этому жуку тираннозавра восстанавливать! Подумаешь, олигарх…

Карлашев обошел меня со всех сторон, внимательно рассматривая ящеренка.

– А нельзя у него спросить? – сказал он. – Я читал где-то, в глазах остается все, что видел… недавно. Если эта штука…

– Это не штука, – огрызнулся я, – а член моего общества!

– Но если он сидел здесь и все видел…

– То экспериментальная техника, – ответил Синенко с сомнением. – Кто нам ее даст…

– Это я не дам, – отрезал я. – Это Яшка!.. Я вас по судам затаскаю!.. В Гааге сядете вместе с Милошевичем и Ашаном Гагеным!.

Карлашев сказал примирительно:

– Ладно-ладно, это только предположение. Что твоя дурная ящерица могла увидеть?

– Не куплюсь, – заверил я. – Видел что-то Яшка или не видел, я не разрешу спрашивать без адвоката. А его адвокат, как и папа, это я. И вообще он еще несовершеннолетний.

Мариэтта выглянула в окно, просияла так, что видно даже со спины и ниже.

– Ура, прибыли эксперты.