Ричард Длинные Руки – рауграф

Все склонили голову, я повернулся и удалился через дверь за троном, все предусмотрено, облеченные властью не ходят через длинные залы, когда есть пути покороче.

Пока лорды медленно и важно шли обходным путем, вежливо пропуская один другого вперед, раскланиваясь и обмениваясь любезностями, я прошел короткой дорогой, сбросил мантию, ее набросили мне там для важности, раздраженно уселся в неудобное, но внушающее кресло.

В дверь заглянул барон Торрекс Эйц, начальник дворцовой стражи, обедневший барон из Армландии, простодушный и честнейший.

На прежнем месте ему хронически не везло, а здесь сразу возвысился до важнейшего поста, о котором не мог и мечтать.

– Сэр Ричард, – доложил он, – охрана удвоена!

– Зачем? – удивился я.

– На всякий случай, – ответил он. – Барон Альбрехт велел. Мы все-таки в завоеванном королевстве!

– Ждете покушений?

– Все может быть, – ответил он уклончиво.

– Хорошо, – ответил я, – только ставьте так, чтобы не слишком выпячивались.

А то местные сочтут, будто и тени боимся.

Рыцари в мой кабинет заходили, одни гремящие железом и грузно топающие, другие шуршали шелками сен-маринских костюмов и распространяли изысканные ароматы. Граф Ришар опустился в кресло напротив, я снова с удовольствием рассматривал этого красивого седого льва, все еще полного силы. Волосы небрежно падают на плечи, густые и толстые, как лошажья грива, сам прям, как корабельная сосна, даже сейчас, в спокойном состоянии, крупное поджарое тело полно сдерживаемой силы.

Я в который раз подивился живучести, столько глубоких шрамов, что просто чудо, как выжил и все еще без посторонней помощи взбирается в седло. И как здорово, что этот ветеран, участвовавший во всех войнах континента, граф Ришар де Бюэй, герой битвы при Олбени, Гастирксе, Черной Речке, Проливе и всех войн королевства с соседями, сейчас со мной.

Макс сел возле сэра Растера, тот для него живое олицетворение рыцарского мужества.

Альбрехт с тремя лордами занял место в сторонке.

Я поприветствовал всех и со вздохом облегчения рухнул в тронное кресло на возвышении, сюзерен должен быть выше остальных, здесь это подчеркивается просто и незатейливо.

– Наконец-то все свои, – сказал я громко, – так что забудем о церемониях. Я обращаюсь не к армландцам, они и так бесцеремонные дальше некуда, а больше к сэру Куно и его помощнику. Здесь все равны, я разве что чуточку равнее.