Ричард Длинные Руки – рауграф

И – не стало самих печенегов, влились в местный этнос славян, а половина половцев, не возжелавших осесть по приказу русских князей на землю и заниматься хлебопашеством, ушли на свободные земли Паннонии, где их вскоре покорили прибывшие венгры и все-таки заставили осесть и пахать.

Аттила был ужасен, но никому из европейских государей не приходило в голову собрать войско и двинуться в земли гуннов. Все прекрасно понимали: кочевые народы идут в эти опасные походы от нищеты и крайней бедности, им лучше умереть в бою, чем в грязи от голода.

В скудных монгольских степях нет ничего, кроме барханов и жесткой травы. Ее не станут есть европейские кони, избалованные ячменем, овсом, а то и отборной пшеницей, и потому походы туда бессмысленны.

Но в моем случае, если хочу избавиться от постоянной угрозы, придется не просто вторгнуться большим войском, но и спешно строить там крепости. Иначе после нашего ухода кочевники быстро оправятся от любого разгрома. Да и не будет разгрома, они могут сколько угодно водить за собой тяжелое крестоносное войско, как скифы таскали победоносную армию царя Дария, от которой в конце концов ничего не осталось, а сам Дарий убежал просто чудом.

Сэр Растер первый заскучал, все эти стратегии-тактики – дело непонятное и скучное, главное – тяжелый удар рыцарской конницы с опущенными копьями.

– Нам нужно, – сказал он громовым голосом, – вторгнуться. А там, с Божьей помощью – победим!

Я сказал убежденно:

– Одной веры в Творца недостаточно. Для продвижения в Гандерсгейм… а также на юг нужна еще и прочная идеология.

Он спросил озадаченно:

– А это что?

– Вера, – объяснил я, – это то, ради чего умирают, а идеология – ради чего убивают.

Глава 9

Граф Ришар попросил позволения скопировать хотя бы участки карты для своих полководцев, я велел сделать это настоятельно, раз уж двинемся, как он мудро решил, тремя колоннами. Наконец я отпустил всех, Куно, как всегда, почтительно пропускал знатных рыцарей, а они все знатнее, и пристроился в конце, а когда был уже на пороге, я сказал строго:

– А вы, сэр Куно, останьтесь.

Он вздрогнул, обернулся с бледной улыбкой, испуганный и трепещущий, поспешно поклонился:

– Да-да, ваша светлость! Как скажете.

Я сказал с досадой:

– Что у тебя всегда такой виноватый вид? Казну обобрал?.. Еще нет?.. А что, уже собираешься?

Он замотал головой.

– Сэр Ричард, – воскликнул он умоляюще, – как можно!

– Да смотришься таким, – объяснил я. – Садись вон там и докладывай.