Ричард Длинные Руки – рауграф

Можно успеть понять, чем он вооружен.

– И чем защищен, – добавил он негромко. – Я все сделаю.

Его шаги затихли в коридоре. Я прикинул, сколько времени понадобится, чтобы доставить незнакомца сюда, уселся поудобнее и перешел на тепловое зрение, а затем и на запаховое. Комната исчезла, я очутился в жутковатом вращающемся мире, полном цветных пятен и диких красок, которым просто нет и не может быть названия, так как это не краски, а запахи, но кисловато-красная шершавость или сладость оранжевости может сдвинуть сознание весьма…

Послышались чересчур громкие шаги.

В горьковатой прелости шалфея возникла дыра. Тепловое зрение услужливо нарисовало две фигуры, в одной узнал Эйца, я на него уже и раньше смотрел тепловым, а вторая, поменьше и спектром потемнее, принадлежит, как я понимаю, гонцу. Вроде бы ничего скрытого под одеждой, человек насторожен и взволнован, но нет особой агрессии, нет и готовности броситься на меня…

Переход к обычному восприятию мира сопровождался таким же приступом тошноты, я кое-как подавил его, поднял голову.

Перед глазами мутные фигуры четверых, сдвинулись в две, затем восстановилась резкость, хотя мутные пятна еще какое-то время плавали в воздухе, постепенно растворяясь в нем.

Гость, крепкоплечий мужчина с рыжими волосами и короткой рыжей бородкой, низко поклонился. Под дорожным плащом просматривается очень дорогая одежда, а в этом королевстве, как и везде, существует закон, не разрешающий простолюдинам носить шелка или бархат. Значит, из благородного сословия как минимум.

Барон сказал негромко:

– Перед вами майордом Ричард. Преклоните колено!

Я сказал недовольно:

– Мы одни, никаких церемоний. Кто вы и кто послал?

Гонец все же преклонил колено и, глядя снизу вверх, ответил спокойным и твердым голосом:

– Я виконт де Голдинвуд. Послал меня тот, кого вы и сейчас еще готовы убить.

Я взглянул на барона, тот понял и тихонько вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Таких много, – сказал я холодно, – но, как я понимаю, это слова Арнульфа.

Виконт сказал почтительно:

– Он сказал, вы так и ответите. Мне велено доставить вам некий дорогой вам лук…

– Где он? – спросил я быстро.

– В гостинице, где я остановился. С собой взять не рискнул.

– Правильно сделали, – одобрил я. – Я пошлю с вами людей. Что-то еще?

Он поколебался, наконец обронил:

– Не знаю, стоит ли говорить…

– Почему? – спросил я.

– Мне было велено только доставить лук, – ответил он.

– Лук доставлен, – сказал я.