АнтиБожественная комедия

– Он пока не осужден окончательно, – отмахнулся Герцог. – Но Петр велел обращаться с ним, как с обычным грешником.

– Подойди сюда, отрок, – велел Сеир, привстав из-за стола. Он вновь завис, буравя меня глазами. От неловкости мне хотелось провалиться под землю, пока гнев не взял верх над страхом.

– Это что за уебан? – спросил я моего провожатого, который поперхнулся и, вытерев слезы в уголках глаз, рассмеялся. Старик в ответ молча поднял руку, заставив меня взлететь вверх. Затем он несколько раз поднял и опустил свою длань, совершенно не интересуясь моим мнением о том, больно ли мне от того, что кости буквально ломались внутри, разрывая плоть.

Когда моя туша замерла на полу, кряхтя и ругаясь, старик недобро покосился на Элигоса.

– Дерзкий.

– Ага, – кивнул тот. – Через пару десятков тысячелетий из него получится отменный бес Низшего порядка.

– Старый пердун, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. Мои кости чудесным образом срослись, а боль ушла. Только голова гудела, будто из меня все дерьмо выбили.

Хотя, так оно и было. Старик вновь напрягся, и я поспешил его успокоить: – Тихо, уважаемый Сеир. Спишем на то, что я новенький. Напомни больше не ругать тебя.

– Разве он не прелесть? Уверен, что наши с ним позабавятся, пока Петр там решает. Раньше пары веков он точно не управится. Ладно, записывай его, и я дальше полечу, – велел Герцог, сильно хлопнув меня по спине. От его удара где-то внутри сломалась пара костей, но быстро срослась через несколько мгновений.

– Может, перестанете меня лупить? – поморщился я, массируя плечо и гневно смотря на демона.

Да, природная наглость не всегда мне помогала. Или же стресс давал о себе знать. Если стресс вообще может испытывать обычная душа. – Я понимаю, что это Ад, а вы пизданутые на всю голову садисты, но где, блядь, гостеприимство, чашечка кофе и сигаретка?

– Лови и заткнись, – пробурчал Сеир, взмахнув рукой. На столе тотчас возникла сигарета и чашка с дымящимся кофе. Старик презрительно усмехнулся, глядя на то, с каким наслаждением я затягиваюсь сигаретой.

 – Наслаждайся, пока можешь. В дальнейшем тебя будут ждать только боль и страдания.

– Главное, чтобы тебя там не было, – пробубнил я, стараясь, чтобы никто не услышал. После этого я сел на стул, облитый смолой. Вернее, меня туда посадил Герцог, которому доставляло неистовое удовольствие наблюдать за моей кривящейся мордой.

– Имя? – спросил Сеир, достав откуда-то увесистую книгу в черной обложке и не менее черную перьевую ручку.