Путь Белой маски

Отпустить пальцы… И почувствовать грубую, шершавую, но такую приятную поверхность под ногами.

– Ничего личного, Эйд, – тихо сказал ему Лёфор, увидев, как в их сторону идет Бут. В руках циркач держал охапку колючих прутов рогтеры. – Ничего личного.

Эйден промолчал.

Бут показательно высек его на глазах всего лагеря. И пусть Эйдену было дико больно, он сдержал рвущийся наружу крик, закусив до крови губу и предпочитая смотреть вперед. А впереди, за оградой лагеря, виднелся лес. Шумели вековые деревья, слышалась лихая песня малинового токаря, прерываемая изредка свистом и следующей за ним болью.

Закончив, Бут удовлетворенно хмыкнул. Он поставил перед Эйденом ведро с водой и, кивнув тощей, невзрачной девчонке, велел той смыть кровь со спины. Девочка поначалу старалась не причинить боль, но после очередного крика принялась драить спину Эйдена так, что тот на миг задумался, что же больнее – розги или мокрая губка. Закончив, девочка скользнула в сторонку и смешалась с толпой циркачей, собравшихся посмотреть на порку.

– Кто первым заканчивает полосу, получает сыр и вино на ужин. Последнему достается порка, – произнес Бут, смотря на мальчишек. Лёфор понимающе кивнул, Эйден промолчал. Спина горела от боли, руки ныли, а сердце норовило вырваться из груди и уродливым кровоточащим куском шлепнуться ему под ноги. Но в груди, помимо боли, горела и гордость. Он выдержал. И полосу препятствий, и порку. Меж тем Бут продолжил. – Мне плевать, больно ли вам. Плевать, устали ли вы или хотите есть. Моя цель – сделать ваше тело сильным и гибким, а как я это сделаю – плевать.

Из этого лагеря есть два пути. Закончить обучение, стать вольным человеком и влиться в семью мадам Анже. Или отправиться к Тосу в виде вонючего трупа, неспособного бороться за место под солнцем. Ясно?

– Да, Бут, – синхронно ответили мальчишки.

– Славно, – кивнул тот и неприятно улыбнулся. – На полосу с остальными. Бегом!

На второй заход Эйден понял, что прохождение полосы препятствий с Лёфором – это легкая прогулка.

Теперь его толкали со всех сторон, и он устал считать, сколько раз падал на землю. Лёфор, в отличие от него, сориентировался быстро. Он пристроился за самым сильным в шатре и никому не давал себя обогнать. К тому же Бут прогнал их по малой части полосы, в этот раз после трапеций предстояло карабкаться по стенам, удерживать равновесие на качающихся бревнах и пытаться не рухнуть вниз с канатов. Канаты были мокрыми и липкими от крови, но остальных это не останавливало.