Мой друг – домовой

Впрочем, все наше общение сводилось к обычной пятиминутке, когда я шел домой с работы. Но в этот раз Юлия Александровна рассказывала удивительные вещи.

– Представляете, Андрюша. Сижу я дома, читаю Ги де Мопассана, и тут слышу, что на чердаке кто-то топает. И громко так. Потом грохот какой-то, будто ведро уронили. Я не вытерпела и вышла на площадку. Вдруг хулиганы какие или ремонтники опять кабели свои тянут. Выхожу, а люк-то на крышу открыт. И грохочет что-то…

– Так, и что это было? Удалось узнать? – спросил я.

– Да, ужас просто. Топот вдруг прекратился и тут из отверстия вылезает такой большой голубь, – грудь Юлии Александровны взволновано заколыхалась. – Голубь. Представляете? На меня посмотрел, курлыкнул и, закинув мешок за спину, исчез. Я домой, да глицеринчику под язык. Ох, страсть…

– Устали, наверное. Перепугались, – попытался успокоить я соседку. – Вот и привиделось нечто. Давление скачет, бури на солнце, воздух грязный. Причин может быть очень много.

– Ох, дорогой. И не говорите, да так реально все было.

Ладно, не буду вас отвлекать. Но вы все же поаккуратней. Кто знает, вдруг и не привиделось, а? Всего хорошего, Андрюша.

– До свидания, Юлия Александровна.

Явившись домой, я сразу зажал Нафаню в углу и принялся выпытывать все подробности насчет того, кто шастал по чердаку в образе громадного голубя. Дух недобро сверкнул глазами и нехотя признался. Дело было так.

– Решил я тебя попотчевать ужином добрым, да вином сладким напоить, – начал домовенок. – А мяса как назло, дома-то нема совсем.

Сначала я хотел соседку нашу обокрасть. Когда тут Петька жил, я так и делал. Украду продуктов у соседей и ужин готовлю. Петька все деньги пропивал.

– Так, оставим пока Петьку. Как ты жаркое приготовил, негодник? – не удержавшись, перебил я домовенка.

– Голубей пошел ловить. Впервой что ли? – усмехнулся Нафаня в ответ. – Распотрошил подушку, извалялся в перьях, прищепку на нос нацепил. И все дабы на них, окаянных, походить. Ох, барин. Хитрые они. Битый час их ловил, пакостников.

Обгадили они Нафане шерстку пометом своим зловонным, орали так, что их уже режут. Но штук пять я успел поймать. Вылез я обратно через дырку на площадку, а там эта стоит, соседка наша, которая дышит тяжело всегда. Увидела меня и за сердце схватилась. Тут мой черед пришел удивляться, почему она меня увидела. А тут вон оно как, я ж в перьях извалялся, чтобы на голубя походить. Да спрятаться забыл, старый балбес. Я сплюнул через плечо и исчез по-быстрому.