Мой друг – домовой

Хорошо, что все хорошо закончилось, – хмыкнул я, смотря, как паук укладывается спать. Зевнув, я вышел из комнаты, чтобы проверить домового. Тот чмокал во сне, улыбался и несвязно бормотал:

– Олег. Привет, Олег. Вот мы теперь… ммм… втроем. Я, Андреюшко и Олег. Девочку бы еще Андрейке. Ммм…. Унучиков хочу понянчить… ммм, – Нафаня замолчал и через секунду снова захрапел. Да, уж. С таким соседом точно скучно не будет.

Глава шестая. Аристократические замашки.

Мой маленький сосед оказывается очень ранимый и чувствительный, как сто мягких игрушек.

Нафаня любит внимание и если маленького духа не баловать этим редким подарком, то он начинает обижаться. Как Нафаня чудит, вы уже в курсе. Однако помнить об этом следует всегда.

Утром двадцать третьего февраля, я проснулся с гнетущим чувством, что должна случиться какая-то пакость. В моей комнате все находилось на старых местах. Кроме аквариума, в котором жил птицеед Олег, напугавший Нафаню до паранормального тика. Что, впрочем, не помешало духу в дальнейшем очень крепко полюбить волосатого питомца.

Это я про Олега.

Зверушку пришлось отдать на содержание знакомому арахнолюбу Павлику, который не глядя отвалил за паука втрое большую сумму, чем я заплатил первоначально. Олег требовал ухода, а Нафаня через два дня наотрез отказался кормить паука, как должно, пытаясь подсунуть копченую колбасу. Но история не про паука, а про внимание к домовому.

То утро было сырым и холодным. С трудом выбравшись из теплой кровати, я потопал умываться, не удивляясь тишине вокруг.

Вчера вечером Нафаня снова бузил. Поругался со мной, залез на холодильник с бутылкой виски и украденной у меня пачкой Chancellor, которые начал курить после того, как просидев полчаса над своей фотографией из детства, заявил:

– Барин, родители-то мои благородные люди и я получается – аристократ. Значит, я буду курить только изысканные сигареты и пить дорогое спиртное.

– Нафань, ты прости, но в тебе ни капли нет аристократии.

Ты волосатый грубиян, плюющий на голову соседям из окна и устраивающий дебоши. Аристократы себя так не ведут, – парировал я. На что получил целый ушат ругани от аристократичного домового.

– Смерд, – Нафаня выпучил глаза и смачно выдал длинную и громкую отрыжку – Как смеешь ты обращаться со мной подобным образом. Я тут теперь барин!

– Ты же рыгаешь, прости Боже, как последний холоп. Благородным господам не пристало так себя вести, Наф.