Обреченные на битву

Теперь представь, что кто-либо из бойцов группы угодил в плен. Не мне тебе рассказывать, что в течение часа по настоятельной просьбе дознавателей противника любой из них станет петь как соловей в брачный период, пока не выложит контрразведчикам врага все, что ему известно, вплоть до самых сокровенных интимных подробностей своей личной жизни. Сам понимаешь, противнику вовсе ни к чему знать, что за маг осуществляет магическое прикрытие группы. К тому же, если в руках врага окажутся точные данные касательно моей личности, любой мало-мальски опытный колдун сможет оказывать активное воздействие на мое сознание.

Надеюсь, нет нужды подробно растолковывать, чем это чревато для нашей группы? По этой причине, попади любой из вас в плен, он практически ничего не сможет рассказать о личности некого Ангелана – штатного мага диверсионной пятерки. – Чародей довольно ухмыльнулся и, зачем-то понизив голос, добавил полушепотом: – Более того, Данай, скажу по секрету только тебе: никто из вас не сможет описать мой истинный облик.

– Это почему же? – Дан недоверчиво посмотрел на радостную физиономию боевого товарища. – Я, например, от рождения обладаю фотографической памятью, а также определенными способностями к рисованию. Мне не составит никакого труда не только составить твой словесный портрет, но даже изобразить твою мордашку хоть на бумаге, хоть на холсте, хоть на виртуальном мониторе компьютера.

Маг, улыбнувшись шире прежнего, ехидно заметил:

– Ты попробуй как-нибудь. А мы все посмеемся над тем, что у тебя получится.

Задетый за живое Дан не стал спорить с умником, но для себя решил при первой возможности сделать художественный портрет Ангелана, дабы утереть нос излишне самонадеянному магу.

За разговорами товарищи по оружию незаметно достигли опушки леса. По тому, что основная масса деревьев принадлежала к широколиственным вечнозеленым породам, можно было сделать однозначный вывод: климат в этих местах был достаточно комфортным в любое время года – при условии, что в этом мире существовало само понятие смены времен года.

Сумрачный лес начинался резко, без традиционной поросшей кустарником опушки. Деревья здесь стояли друг от друга на изрядном удалении, вознося свои кроны на высоту до полусотни метров. Там ветви древесных гигантов переплетались между собой, образуя непроницаемый для солнечных лучей и ветра плотный полог, отчего в этом странном лесу было очень душно и полностью отсутствовал какой-либо намек на подлесок.

– Дан, пара сотен шагов.