Машины Старого мира

Инженер, спеша поскорее добраться до завода, поймал первый попавшийся магомобиль и скрылся в его недрах, крикнув на прощание: «Увидимся вечером!»

Подозвав охранника, Манис попросила его помочь дотащить один из рюкзаков до лифта. На вопросительный взгляд мужчины пояснила, что несёт алкоголь по просьбе отца. Тот лишь пожал плечами – алкоголя с таким запахом он явно не встречал.

К своему разочарованию на диване в мастерской Манис ждал жуткий комплект из платья с яркими фиолетовыми цветами и множеством завязок и тонких чулок с еле различимым геометрическим узором.

Захлопнув за собой дверь, Манис один за другим перетащила рюкзаки к самолёту. С трясущимися от напряжения ногами и руками она вылила содержимое цистерн в бак летуна. После, за пару рывков стянув покрывало, скрывающее самолёт от глаз посторонних, Манис заскочила на пилотское кресло, собираясь запустить двигатель. В это же мгновение в дверь громко постучали.

– Госпожа, пора готовить вас к вечеру!

Это была Асичит Куракани, экономка дома Викъянко, параллельно выполняющая роль гувернантки, по своему собственному выбору, конечно.

Раздался повторный стук, но уже с большей настойчивостью.

– Я прекрасно управлюсь без тебя. Уходи! – попытала счастье Манис.

– Ваша мать мне приказала привести вас в порядок. Если отказываетесь, я пойду и сейчас же сообщу об этом ей. Кажется, и отец ваш вернулся, он тоже будет рад помочь в сборах.

«Вот хитрая уродина, – возмутилась Манис, – ещё и угрожает».

Лишние зрители, а тем более отец, Манис были не нужны. Сопровождаемая надоедливым стуком Читы, она снова накрыла самолёт тряпицей и спрятала цистерны обратно в ящик.

– Твоя взяла, – недовольно сообщила она, открывая дверь.

Перед ней стояла низкорослая женщина пятидесяти лет с безобразной фигурой, обтянутой тонким бежевым платьем, и длинным носом, который она нередко совала туда, куда не следовало. Чита любила носить на голове красный платок, постоянно закрывающий её жидкие волосы.

Этот платок никак не вязался с остальным образом, но экономка даже не собиралась что-либо менять.

Взгляд крохотных крысиных глаз быстро пробежался по комнате.

– Ну и бардак у вас тут, госпожа. А вонь какая.

Чита многое себе позволяла, пользуясь расположением матери Манис. Если бы между Манис и Читой назрел спор, то пальму первенства получила бы вторая.