Машины Старого мира

Трана задержался на втором этаже, чтобы проверить на месте ли семья Викъянко, и не помешают ли ему Ло и Намрата совершить своё крохотное разоблачительное путешествие. Супружеская пара опоздала к началу, но всё же появилась и теперь сидела в первом ряду, пока на сцене пела славная молодая девица в роскошном платье, оголяющем грудь.

Ведомый странным звуком и природным чутьём на противозаконные действия, Трана поднялся к мастерской. Дверь, к его радости оказалась запертой – запертые двери часто знаменуют незаконные деяния, совершающиеся за ними.

Странный звук всё больше отдалялся, рискуя и вовсе пропасть.

Не церемонясь, мужчина использовал магию, чтобы отпереть замок. Дверь с хлопком распахнулась, открывая вид на огромное помещение, заваленное мусором и деталями подозрительного вида. Звук, как он и боялся, практически исчез, и теперь сложно было понять, что или кто является источником.

Трана медленно прошёл мимо рабочих столов, заглядывая в крохотные коробочки и под скопление грязных тряпок.

В дальнем конце комнаты он увидел разобранную кровать и испачканное косметикой трюмо. Он собрался выйти на смотровую площадку, как его внимание привлекли сброшенные на пол, вероятно, потоком ветра, бумаги. Множество сложенных листков с чертежами и расчётами.

– Наконец-то, – радостно выдохнул главный контролёр. – Теперь осталось только найти эту девицу.

Горизонт резко ушёл вверх, сменившись заострёнными крышами домов круга. Вирта издал сдавленный крик, Манис же не могла выдавить ни звука: восторг и ужас соединились, не давая втянуть воздух в лёгкие.

– Тяни на себя, рычаг тяни! – наконец закричала Манис, выйдя из оцепенения.

Она схватила Вирту за локоть, но парень уже и сам понял, чего от него ждут. Дома нижнего яруса увеличивались, на улицах уже можно было разглядеть людей в свете ночных фонарей. Манис готовилась к худшему. Если бы на пассажирском или пилотском кресле находился Правид, он знал бы что делать. Да она, в общем-то, так и планировала. Одно дело собрать самолёт по старым схемам, другое – научиться летать.

А вдруг, рычаг установлен неверно, вдруг винт неожиданно остановится или отвалится деталь. Одни предположения и ни грамма уверенности.

Когда до пика крыши самого высокого дома, в сторону которого они летели, оставалось не более сотни метров, самолёт пошёл вверх и выровнялся, взяв курс на океан. Вирта боялся сменить позу, боялся тронуть лишний прибор, он смотрел только прямо, перестав тянуть рычаг.