Баба-Яга

Он плотно сжал зубы и напрягся. К горлу подступил ком рвоты. Человек задержал дыхание и усилием воли подавил рвотный рефлекс. Иногда такое с ним случалось, тогда мир терял свои привычные формы, и земля ходила под ногами. Ему казалось, что он стареет, и теряет прежнюю форму. Хотя всё это было лишь иллюзией и через минуту-другую крепкий, тренированный организм брал вверх. Во рту пересохло, и язык прилип к гортани. Путник прогнал мысли о воде и снова зашагал вперёд, уходя как можно дальше от людской суеты и городского шума.

Здесь его никто не будет искать. Никто и никогда. В очередной раз он боролся с обстоятельствами. Но сейчас он сам, по своей воле стал пленником. Обстоятельства давили, и всё могло закончиться для мужчины самым худшим образом. Тюрьма или смерть. Второе для него было более предпочтительным, нежели десятки лет в одиночной камере, где-то в районе Воркуты. Тюрьму он знал хорошо, её скотские законы и режим содержания. Будучи ещё молодым и оказавшись в зоне, дал себе зарок, никогда и ни при каких обстоятельствах туда не возвращаться. Туда, где унижают человеческое достоинство и совсем всё не так, как на свободе. Непроизвольно вздрогнув от одних мыслей о неволе, он вытащил из-за пояса самурайский меч-катана. Любуясь при лунном свете правильными формами, и блеском тёмного бархата стали. Ощущая привычную тяжесть в руке, снова заткнул за пояс.

«Так надёжней, гораздо надёжней…», – подумал он, и, сделав глубокий вдох, с шумом выпустил воздух. Луна скрылась за густой листвой, и он уловил едва заметный запах костра.

Неужели были гости? Этого только ещё не хватало. Путник снова ускорил шаг. Лес оставался безмолвным, и мужчина увидел на краю широкой поляны догорающий костёр. Угли тлели от едва уловимого дуновения ветерка, и дым разносился по лесу, отпугивая диких зверей. Человек присел на корточки и палкой поковырял угли. Взяв в руку ещё тёплый пепел, он слегка сжал кулак и со злостью рассыпал его вокруг. Оглядываясь по сторонам, он больше ничего подозрительного не увидел. Обходя костёр со всех сторон, не обнаружил остатки воды или пищи. Он любил смотреть на огонь. На робкое пламя, которое с каждой новой сухой веткой поднималось выше и выше, к звёздам. В тёмную ледяную высь, освещая холодный блеск немигающих звёзд. Было в этом зрелище для путника, что-то загадочное и таинственное. Как будто невидимый дух огня звал за собой и пытался утащить в зыбкую вечность. Растаптывая ботинками догорающие угольки, он со злостью подумал о гостях.