Баба-Яга

Женщина рухнула на сиденье и спиной прижала Сергея. Протасов подумал и понял, что так, в своё время, падала Берлинская стена. Едва освободив плечо из-под каменных завалов, и ещё больше прижимаясь к стеклу, он пожалел, что не пошёл на работу пешком. Соседка не унималась, и продолжала втискиваться в неудобное для её размеров кресло. Оно трещало, и готово было развалиться на мелкие кусочки. Пенсионеры сзади притихли, и, по всей видимости, упирались в кресло руками, чтобы оно, вместе с её неподражаемой пассажиркой, не раздавило их в лепёшку.

Кавказцы присвистывали и переключились со студентки на гиппопотама.

– Какая женщина, какая женщина, – восклицал молодой человек, и причмокивал губами. – Нет, дорогой, ты только посмотри. Это же картина Рубеля.

– Э – э – э, дарагой, какого такого Рубеля? Не было такого художника. Был Врубель, во как!

– Какая разница брат, Рубель, Врубель? Ты оцени этот необъятный шедевр. И уверяю тебя, бросишь свою Тамару.

– Вы чё там, азеры, с ума сошли? Я женщина замужняя, и ни с Врубелем, ни с Рубелем дела не имела.

Заткнули пасти, и на жён своих смотрите и обсуждайте. Привыкли, что всё могут руками трогать и иметь. Это вам не Тбилиси, не Ереван. Это Днепропетровск, Украина!

Протасов заметил, как женщина сжала кулак и показала кавказцам. При виде кулака размером с танковый снаряд, кавказцы притихли и больше не занимались обсуждением женщин.

Последние слова она сказала с такой гордостью, что фронтовик встал со своего места, подошёл к ней, и поцеловал руку.

Сергей улучил минутную паузу и закричал на весь автобус: пять минут прошло водитель, можно выезжать!

Автобус наконец-то вырулил с остановки и выскочил на проспект. Практически все пассажиры автобуса аплодировали поступку галантного пенсионера. Уже никто не возмущался, что нечем дышать и так далее. Настроение у всех заметно выросло, и Протасов понял, что про гиппопотама он явно переборщил. Из неловкого положения выручил Сергея мобильник, он затрещал на весь салон, и мужчина вынужден был извиниться перед своей соседкой за высокие ноты мелодии звонка.

– Да, это я, – ответил Сергей по-военному чётко, и прислушался.

Звонил его старый приятель Игорь, и просил, чтобы он к нему заскочил на работу.

– Понял я, понял, – повторил несколько раз Сергей, и выключил телефон.

Голос Игоря показался ему слегка взволнованным и Сергей сообразил, что случилось что-то сверхординарное. Автобус набрал приличную скорость, и Протасов мельком взглянул на часы.