Пещера

Она явно тянула время, чего-то ждала… и я уже знал, чего именно, но всё никак не мог и не мог решиться. И только, когда девушка открыла входную дверь и, обернувшись в мою сторону, хотела что-то сказать напоследок, я собрался наконец-таки с духом и протянул ей деньги. Да, ещё, кажется, густо покраснел при этом.

Она внимательно посмотрела на мою дрожащую потную руку с крепко зажатым в ней смятым четвертаком. Потом медленно перевела взгляд на густо багровую мою физиономию. Вновь посмотрела на руку… и снова на физиономию…

– Так… – задумчиво произнесла девушка, и в бездонных её глазах-озёрах, густо опушённых ресницами, засверкали, запрыгали вдруг странные зеленоватые искорки.

Она снова перевела взгляд на руку, вернее, на деньги, зажатые в руке, и вдруг улыбнулась. Девушка улыбалась, но глаза её при этом так нехорошо сузились, что я тут же сообразил, что вновь умудрился свалять очередную свою суперглупость…

Правда, сообразил я это, как и всегда, с превеликим, увы, опозданием!

– Ты что, вообразил себе, что это ты меня снял?

Я ошарашено молчал.

– Это я тебя сняла, понял?! Мне было скучно, я развлекалась… вот и сняла тебя на одну ночь! – девушка уже не улыбалась, её прищуренные глаза смотрели на меня теперь с откровенным презрением. – А ты, дурашка, вообразил, что это ты меня, да?!

Она, наконец, замолчала, а я всё продолжал стоять остолоп остолопом с дурацким этим четвертаком в вытянутой руке. Я чувствовал, как по лицу моему ползут вниз крупные капли пота… и, вообще, представлял я из себя в этот момент поистине жалкое зрелище.

Нужно было что-то сказать ей, ответить что-то… но пересохший язык мой, казалось, намертво присох к тоже разом обезвоженной ротовой полости и ни за что желал даже просто ворочаться во рту, не то, чтобы…

– Ну что, теперь ты, надеюсь, уяснил ситуацию?

И, не дожидаясь ответа, девушка резко повернулась и вышла из квартиры на лестничную площадку. Машинально я двинулся следом.

– Ах да! – она обернулась.

Девушка распахнула сумочку, резким отрывистым движением выхватила оттуда червонец и ловко сунула его мне в карман рубашки.

– Ну всё, не кашляй!

И быстро побежала в сторону лифта, нажала кнопку, обернулась… и взгляд её, уже не насмешливо-презрительный как раньше, а какой-то надломленный и даже затравленный, что ли, словно ножом острым полоснул вдруг по моему сердцу.