Летопись в письмах маме. Переходный возраст

И я, и еще больше Лена, – оба боимся, что (все-таки мне будет уже под 50 лет) с моим ритмом жизни и работы, с моими пристрастиями к адреналиновым ситуациям я скорее всего не протяну очень долго, и ей придется повторить путь, которым прошла ее мать, – путь воспитания ребенка самой на свою зарплату, скорее всего в такой же нищете. Она долго сопротивлялась даже разговорам об отдаленных родах, потом я подумал и пришел к мнению, что если она хочет пожить для себя, то почему я не могу сделать то же самое. Если что-то, и в первую очередь уровень моих доходов, коренным образом сможет измениться, тогда и я буду думать по-другому.

Думаю, что 2 взрослых умных человека смогут к тому времени обо всем договориться.

Теперь относительно моих сыновей и отношений с ними сейчас.

Пробовал и криком, и битьем, и уговорами, и слезами, возмущением и удивлением, просто спокойными рассуждениями, «разборами полетов», совместным анализом ситуаций, запугиванием своего ухода, смерти и пр. Грубость – это не главное. Они просто не управляемые, а Юля потакает им или поддается на их уговоры по разным причинам, или пускает все на самотек.

Постоянно действует формула, что я «плохой полицейский», а она – хороший. Испокон века она отводила мне в доме роль следователя, мента, судьи и палача. Чтобы потом было легко и просто все свалить на меня. И во всех коллизиях, происходящих на фоне такого двоевластия, она, естественно, винит меня: мое отсутствие дома неделями (на работе), моих резких выпадов в их адрес (усталость), окончательно выхода их из под ее контроля и повиновения. И наследственность: постоянно тыкает мне судьбой моей семьи, – ваша неустроенность под конец жизни, Володин характер и его мытарства, и многое – многое другое.

Все привыкли, что я приду и все исправлю, всем помогу, все сделаю, все решу. От перегоревшей лампочки до поступления в институт, от скандала до поездки на отдых. И при этом еще будут ставить «палки в колеса», сопротивляться, критиковать, быть всем недовольными.

И ошибиться я, как минер, не могу! Ничего не прощается и не забывается, всплывает во всех конфликтах, спорах, обсуждениях, скандалах, – потом до конца жизни.

Мне это все категорически надоело, и давно. Уговоры, увещевания, воспитание надо бы начинать было с Юли, но теперь, когда личности детей в основном уже сложились, что-либо исправлять считаю поздно. Теперь единственное что может на них повлиять, как я думаю, это мое отсутствие и отказ им помогать во всех мелочных и крупных вопросах.