Второй шанс 3. Фортунат

Мне же, отчего-то стало вдруг необычайно весело – явное несоответствие внешности парня и исторгаемых им звуков. Прям когнитивный диссонанс получается, или как оно там у психиатров правильно называется. – Сначала прилюдно опозорил в том заштатном городишке, покалечил. А потом стал моим «избавителем от позорного плена».

– Так ведь на самом деле спас от позора задницу вашей милости.

– Это тебе так кажется. На самом деле, через пару-тройку дней командующий персидским гарнизоном получил бы приличную мзду, затем был бы инсценирован мой удачный побег.

Но тут появляешься ты в качестве избавителя, и вместо того, чтобы предстать в глазах общественности героем, я должен благодарить за свое спасение глубоко ненавистного мне человека.

– Откровенничаешь? Мне кажется, что отпускать живым ты меня отсюда не собираешься, господин боярич?

– Ну почему же, Воронцов. Завтра тебя снимут с креста и поместят в клетку. А через неделю, когда ты, пройдя все круги здешнего ада, полностью выгоришь как одаренный и превратишься в форменного идиота, тебя отсюда заберут.

Затем тебя обнаружат в Боровеске под каким-нибудь забором и доставят в имение твоей опекунши Третьяковой. Она тебя очень любит и не оставит в беде. Будет смотреть на тебя безмозглого и страдать.

– Предполагал, что ты, Орлов, сволочь, но не мог и подумать, насколько. Что такого плохого тебе или кому-то из твоих близких сделала Василиса Егоровна, что ты готов испортить жизнь этой чудесной женщины? В таком случае, лучше убей меня сразу! – Последняя фраза хоть и была сказана с пафосом, и звучала вполне правдоподобно, умирать я пока что не собирался.

Да и Орлов ни при каких обстоятельствах не стал бы лишать меня жизни. Однако интуиция подсказывала, что сыграть роль героя, готового пожертвовать жизнью ради дорогого человека, сейчас просто необходимо.

Боярич, что называется, заглотил наживку и ощерился в мерзкой улыбочке киношного злодея. Интересно, кинематографа тут еще не изобрели, а киношные злодеи уже присутствуют. Пришедшая в голову неожиданная мысль меня изрядно повеселила, да так, что я едва не рассмеялся прям в мерзкую рожу Орлова.

Слава Богу, сдержал столь ненормальный в данный момент душевный порыв.

– Ну, Воронцов, на сегодня всё, – не убирая мерзкой улыбочки с лица, констатировал Орлов, – завтра, как я и обещал, тебя снимут со столба и поместят в клетку. Лично мне тут весьма и весьма херово, несмотря на то, что мой Дар выгорел полностью. Тебе же, как одаренному, должно быть многократно хуже.