Тьма веков

Он жадно втянул ноздрями воздух и тут же потерял интерес к мертвецам. – А, Паавинен, рад тебя видеть, друг!

– И я тебя рад, Пойка. Нам бы до Калмы добраться. Мы тут что-то с этими рюсся малость заблудились.

Туонен-пойка одним прыжком оказался возле Марии, чернолицый был так близко, что она чувствовала его крепкий запах, запах земли и гнилого дерева.

Кончик длинного, вострого носа едва не касался нежной розовой щеки, широкие чёрные ноздри втянули воздух.

– Мммм, свежая. Где-то я чуял похожий запах, только гнилой, но совсем как твой!

– Как мой? Вы знаете, где мой сын?

– Я? Нет, не знаю.

А может и знаю, не помню. Ммм, как ты пахнешь! Разреши кусочек откусить? Всего один!

– Пойка! – Олави указал толстым пальцем на лицо Марии, измазанное кровью и пеплом. – Ты знаешь правила. Она сюда как гостья пришла, не тронь!

– Ладно, ладно, ладно! Скучные-то какие, кислые вы! Фу! Забыл. Куда вам там надо было?

– К чертогам Калме. У меня для неё есть кое-что.

– Ух ты! А мне покажешь? Покажи, шаман, ну! Что-то? ЧТО-ТО! То-то-то-то! – Туонен-пойка вывернул лицо наизнанку, фыркнул, и всё снова вернулось на место.

Марию едва сдержала порыв горькой тошноты. – Ах-хаха, нравится? Конечно же, нет…

– Пойка, – голос Олави приобрёл тон нянечки, наставляющей непослушного мальчугана. – Нам нужно к Калме, пожалуйста, подскажи дорогу.

– К бабке… Уверены? У неё скучно… – Пойка присел и совсем как пёс почесал ногой за ухом. – Идите прямо до раздвоенной сосны, слева будет тропинка, по ней прямо до чёрного отторженца, а в нём дверь.

 – Пойка разочарованно вздохнул. – Только я с вами не пойду, скукотища. Я вас предупреждал! Пойду лучше мертвецов помучаю. ТОЧНО! Мозгами играть-швырять, как же я раньше не догадался-то? – С этими словами сын хозяина Маналы помчался сквозь лес, его дикий хохот испугал стаю ворон.

– Почему они все знают твоё имя? – спросила Мария. Бедняжку до сих пор трясло. – Неужели ты с ними со всеми знаком?

– И да, и нет. – Олави загадочно улыбнулся. – Видишь ли, в Маналу попадают не только мертвецы, но и знания.

Всё, что кто-то когда-то сказал, придумал или предположил, рано или поздно оказывается здесь. Среди живых в Похьёле много людей, кто знает и помнит меня, вот и мертвецы узнают.

– Тогда почему никто из них не узнаёт меня? Я могла бы спросить о сыне!

– Потому что ты живёшь далеко от этих мест. В Маналу попадают все знания, рано или поздно. Но знания издалека приходят дольше, как письмо или бандероль.