Американец, но все-таки русский

 – Эта? Эта?..

С десятой строчкой пилот справился без проблем, а вот более крупные буквы назвать почему-то затруднялся.

– Вы знаете буквы из этой строчки наизусть, да? – догадалась врач.

Вертолетчик вздохнул и виновато кивнул.

После этого начались его мучения с таблицей Головина. С направлением разрывов у маленьких кружочков нарисовались еще большие проблемы.

Покончив с таблицами, врач поколдовала возле пилота с пробными очками-линзами, переместилась за рабочий стол и с искренним удивлением проговорила:

– Как же вы летаете, Николай Алексеевич? У вас же явно выраженная дальнозоркость! Вы же, наверное, и приборов-то не видите.

– Да вижу я их. – Карбанов поморщился. – Не так как в юности, конечно, но показания различаю. К тому же у меня отличная мышечная память.

Барина с интересом посмотрела на пилота и осторожно осведомилась:

– А при чем тут мышечная память?

– У меня руки все помнят. Каждый тумблер, любую кнопку. Я уже двадцать лет на данном типе летаю, – ответил Николай, внимательно посмотрел на Елену и с серьезным видом добавил: – Ну а если сослепу упускаю контроль за высотой, то слышу, как бортовой техник испуганно шепчет штурману: «Сейчас старый хрен нас угробит!» Слух-то у меня отличный.

Лишь через несколько секунд женщины поняли, что пилот шутит, и рассмеялись.

Елене Васильевне Бариной в молодости довелось побывать замужем. Но недолго. Формулировка при разводе звучала стандартно: «Не сошлись характерами». Она осталась одна, так как детьми обзавестись не успела.

Женщина была миловидной, ухоженной, с хорошими манерами и, как говорится, без вредных привычек. Единственная слабость, которую Елена изредка позволяла, – сигарета, выкуренная после трудной изнурительной операции.

Николай Карбанов здорово походил на нее по темпераменту, мягкости характера, скромности и даже по манере говорить. Его голос обладал удивительно приятным, глубоким тембром. Изъяснялся он тихо, не спеша, взвешивая каждое слово.

Несколько лет назад Николай развелся с супругой, познакомился и сошелся с другой женщиной.

Но счастье было недолгим. Через пару лет она умерла от рака. От этого брака остался сын Никита. Сейчас он проживал у бабушки, мамы Николая, учился в школе, активно занимался спортом и в будущем хотел пойти по стопам отца.

– Неплохая женщина. Добрая, спокойная, – согласился после недолгого раздумья Карбанов. – Даже на мой пульс по утрам не обращает внимания и допускает меня к полетам.

– Что, опять зачастил?

– Да.