Звери лютующие. Екатеринбург: гримасы уголовного мира

Отец, когда его в первый раз пригласили в районную комиссию по делам несовершеннолетних (Сенька в очередной раз набедокурил), выслушал, отрицать ничего не стал, пообещал строго наказать сына, но… Строгость его свелась к очередной беседе. Тогда сыну, помнится, качая головой, сказал: «Гены во всем виноваты… Худая наследственность проявилась… Дед твой по материнской линии по части хулиганства также был мастак. Бывало, заспорит и, отстаивая свое мнение, в борьбе за правду всё сведет к рукоприкладству… Весь в деда пошел».

Зыбкое оправдание своей беспомощности, однако с очевидностью не поспоришь – бессмысленно.

Сенька никогда не был тупоголовым. Предметы из школьной программы давались легко, особенно математика и физика – в дневнике красовались одни «пятёрки». Но, наряду с ними, в том же дневнике одна запись красными чернилами следовала за другой. Раз за разом классная руководительница отмечала неудовлетворительное поведение. Конечно, чаще имело место всего лишь подростковое озорство, но с годами, повзрослев, всё закончилось плохо.

Теперь у некогда физически крепкого и красивого парня, на которого все девчонки заглядывались, видя в нем смелого защитника, богатое прошлое. За плечами – семь ходок на «зону». Последний срок отбыл семь лет назад. И с криминалом, похоже, всерьёз завязал. Поздно: жизнь пролетела как один миг. Одну «вредную привычку» всё-таки оставил за собой, а именно – увлечение дарами Бахуса, но и в этом, как сам любит выражаться, перешел на строгую диету, иначе говоря, во-первых, стал соблюдать меру, во-вторых, на дух теперь не переносит ни бормотуху, ни палёную водяру, которым прежде отдавал явное предпочтение, при этом называя оные не иначе, как «напитками дьявола»…

Сидит на лавочке старичок, щурится на солнце, но никто в нем теперь не признает даже намёка на прежнюю крутизну: обычный пожилой мужичок, которых тысячи, но никак не задира.

По-прежнему, конечно, жилист, но и не более того.

Эх, укатали Сивку, похоже, крутые горки!

После смерти родителей, а это случилось тогда, когда Семен вернулся с последней отсидки, в наследство осталась трехкомнатная квартира.

Наследники (в равных долях) первой очереди – Сенька и Анютка. Решили родительское жилье продать, в результате Семен обрёл законное и собственное жилье, однокомнатную квартиру в приличном состоянии. Конечно, Анна Кобякова (в девичестве Карелина) вынашивала другую идею: чтобы брат жил в ее семье, а не бобылём. Однако брат категорически стал возражать.